Ратник

А когда задаешь ему неудобный вопрос, их охватывает не страх, но ярость, которую он сдерживает лишь усилием воли. Если бы я не знал, с кем тогда разговаривал, то подумал, будто бы это кто-то из княжат шутки шутит и играет, переодевшись простым воином.

– Ясно… – пожевав губы, произнес Иван Васильевич. И махнул головой, дескать, свободен. Митрополит окрикнул священников, что ждали за дверью и приказал увести. – И накормите его. Он может пригодиться, – добавил царь, мрачно посмотрев на Нектария в дверях. Митрополит незаметно для него кивнул, подтверждая приказ и священники пообещались исполнить волю Государя в точности и без промедления.

– Вот видишь? – снова вздохнув, спросил Макарий.

– Он всегда такие сны видит?

– Нектарий? Он вообще не от мира с рождения. Потому и постриг принял. Думал, что это бесы на него видения напускают.

– И что, ушли сны после пострига?

– Нет. Но обычно он их боялся. И редко кому рассказывал. Его духовник много интересного про него поведал мне.

– И ты ЭТОМУ человеку доверил такое серьезное дело?

– Да кто же знал? Обычно он очень разумно и трезво подходил к делам. Немного странно, но без подобных глупостей. Но всегда интересные решения находил.

– Прекрасно… – процедил царь. – И что мне теперь делать из-за его дурости?

– Нам делать, Государь. Нам. Он ведь сказал людям ересь Оригена, осужденную на Вселенском соборе в незапамятные времена. И они в нее поверили. А это потрясание основ церковных.

– Основы… – покачал головой Иван Васильевич. – Что мне делать еще с одним Рюриковичем? Причем древним и родовитым. Рюриковичем-чародеем! Рюриковичем-оборотнем! Рюриковичем-волхвом! ЧТО?! – выкрикнул царь и ударил по столу.

– Церковь еще не признала в Андрее Всеслава.

– Зато его признал народ, – процедил Иоанн Васильевич. – А ты не хуже меня знаешь, что народную молву не так-то просто переломить. Если я его сейчас возьму под стражу и тихо удавлю – мне это не простят. И братец мой двоюродный этим воспользуется. И бояре, что его стороны держатся из-за недовольства моей супругой. Повод будет замечательный. И народ потешат. И от меня избавятся.

– Так может не спешить?

– Почему?

– Сам сгинет. Слышал я, что его отправили Муравский шляхт караулить.

– А если нет?

– А если да?

– Нектарий прав. Я разговаривал с ним. И он не похож на того, за кого себя выдает. Если он преуспеет, то только подтвердит делом слова молвы. И тогда нам придется что-то делать.

– Церковь не станет его признавать Всеславом.

– Пока ты жив. А что с твоим сменщиком?

– Церковь верна старине.

– Не стал бы я зарекаться на твоем месте.

– Государь, может быть по завершению дела на Муравском шляхте отдашь его мне? Постриг примет. И сгинет с глаз долой.

– Еще чего! – фыркнул царь, так сверкнув глазами, что митрополит вздрогнул.