Ребёнок от босса

– Из-за того, что Ева долго лежала в больнице?

— Да, - впервые за долгое время обсуждают болезненную для себя тему. - Молоко пропало, – сокрушенно поджимаю губы и шмыгаю носом. - По правде говоря, его почти и не было. Мне врач сразу сказала, чтобы даже не мучилась, не истязала себя, пытаясь сохранить лактацию, - привстаю на кровати, прижимая руки к груди. — Но я старалась. Правда… Я бы все отдала ради того, чтобы Ева быстрее поправилась!

Максим тяжело сглатывает и понимающе кивает, затем не весело усмехается, почти грубо выплёвывая:

— Я думал из-за фигуры. Дебил!

Мне до дрожи обидно такое слышать, но я молчу. Заслужила.

Как бы мне не хотелось, но я обязана поднять ещё одну тему.

— Максим, там, в «Жаре», - смотрю искренне, вкладывая в свои слова чувства, - я просто танцевала. Мой номер…

— Знаю, – резко обрывает меня Максим и вновь садится рядом, — видел твоё выступление своими глазами.

Максим потягивает руку и нежно ведёт кончиками пальцев по внутренней стороне моей руки, начиная от запястья и останавливаясь у сгиба локтя. Поднимаю жалобный от раздирающих меня на части чувств взгляд и буквально молю глазами приласкать, пожалеть, простить.

— Иди ко мне, - шепчет Максим, сдаваясь.

Легонько тянет за руку, и я послушно уступаю ему. Удобно устроив мою голову у себя на плече, Максим почти невесомо целует меня в макушку.

Впервые за долгое время чувствую себя в безопасности. Я словно странник, который наконец-то обрел свой домой. Максим — вот мой дом. Глаза блаженно прикрываются, но уже через мгновение, запрокидываю голову и смотрю в угрюмое лицо любимого.

— Максим?

— Ммм? - он нежно перебирает пряди моих волос, пропускная шелковистую массу между пальцами.

В его глазах еще виднеется замешательство от всего произошедшего.

Ощущаю стыд, но понимаю, что обязательно должна это озвучить.

— Тот мужчина… Ну, про которого я тебе сказала в клубе, - ощущаю, как мгновенно напрягаются подо мной литые мышцы, - его не существует. Я его выдумала.

На мгновение ладонь Максима останавливается, но не проходит и пары секунд, как он продолжает гладить меня по волосам.

— Понял.

В ушах стоит гул стука собственного сердца. Разум кричит: МОЛЧИ, ДУРА! Однако, я упрямо иду на поводу своих чувств. Я должна знать… должна!

— Максим? А у тебя есть… кто-нибудь? – задаю вопрос и тут же жалею об этом.

Зачем?!! Ну, зачем я спросила об этом?

Подбородок Максима каменеет, но, к моему облегчению, он, не раздумывая, твердо отвечает:

— Нет.

Почему-то это не останавливает меня, и я, как самый настоящий мазохист, продолжаю:

— После того, как я ушла, у тебя было много женщин?

Максим отводит взгляд, и мое сердце обливается кровавыми слезами.

Были! Много! Чувствую это по затянувшемуся молчанию, которое жалит, словно стая диких пчел.