Ренессанс

– Ну-у, – протянула она. – Например, когда играет со мной. Когда мы смотрим мультики. Когда он смешно шутит.

– А когда плохой?

– Папа всегда говорит, что он плохой.

– Почему он так говорит?

– Потому что Скэриэл – полукровка, – заключила Габриэлла.

– Но ведь Лора и Сильвия тоже полукровки.

– Да не знаю. Это сложно. – Она устало выдохнула, – Тогда все полукровки хорошие. Скэриэл тоже.

– Полукровки из Запретных земель тоже?

– Запретные земли – это очень плохое место, – тихо проговорила Габи.

– Но Скэриэл и Чарли родились там. Они, получается, всё-таки плохие?

– Готье! – возмутилась она. – Хватит!

– Прости. Я хотел сказать, что не надо считать всех полукровок хорошими или всех плохими. Среди чистокровных тоже много придурков. Иногда они поступают даже хуже, чем полукровки или низшие.

– Низшие хуже всех, – уверенно возразила Габи.

– Ладно. – Я почувствовал, что устал. – Потом ещё вернёмся к этому разговору."

"На часах была полночь, когда я услышал тихий стук в окно. Я весь вечер провёл в своей комнате в одиночестве, так что сейчас застыл вне себя от радости. Скэриэл? Мы, кажется, опять не виделись очень, очень давно. Я бросился к окну. Он с улыбкой смотрел через стекло и махал рукой.

Прежде чем открыть окно, я опять перенёс клетку с канарейкой. С порывами холодного ветра пара листов слетела с письменного стола – кажется, это был мой распечатанный реферат по истории. Скэриэл проворно перелез через подоконник и очутился передо мной. Из-под расстёгнутой куртки виднелся чёрный свитер крупной вязки. Он не надел ни шапки, ни шарфа, и я удивился, как он не замёрз.

– Готи, – выдохнул Скэриэл и бесцеремонно сгреб меня в объятья.

Какие же ледяные руки! По коже побежали мурашки, но я не стал отпихиваться. В голове всё ещё крутилось искреннее: «Я скучал», но, как всегда, я стеснялся в таком признаваться, боясь выглядеть по-детски глупо.

– Я соскучился, – посмеиваясь, проговорил Скэр, нагло прочитав мои мысли.

Он отстранился, снял куртку, быстро скинул обувь и направился в ванную. А я всё стоял и смотрел ему вслед. Радость меркла. Тревога возвращалась. Я терялся в догадках: сказал ли ему Джером? Сдал ли меня? Даже если и сказал, то Скэриэл, возможно, будет молчать, ждать, пока я откроюсь сам. Или нет? Я сам себя загнал в западню.

– Ты останешься? – спросил я, вытягивая из шкафа ещё одно одеяло. Я был уверен в ответе до того, как задал вопрос.

– Если ты меня не прогонишь ночью, то да, – проговорил он, выходя из ванной.

– А что, так можно было? – поддразнил я. – Зачем я ждал утра?

Он рассмеялся, но тут же чуть посерьёзнел:

– Как твоя рука?

– Что?

Он подошёл, взял мою ладонь и провёл пальцами по сбитым костяшкам.