Ренессанс

– О чём вы говорите? – в тоне я уловил искреннее любопытство. Возможно, для Скэра и других жителей Запретных земель психолог был чем-то вроде экзотического животного.

– Обо всём. Иногда наши разговоры выглядят как словесная баталия. Как игра в пинг-понг. Но это даже весело. Я редко общаюсь со взрослыми на такие темы.

Скэр многозначительно хмыкнул:

– Кажется, тебе это действительно нравится.

– Она умная женщина, – ответил я, как будто этого было достаточно.

– Ой, только не влюбись. – Теперь я узнавал этот шкодливый тон.

– Да ей лет тридцать или даже сорок!

Хотя…

– А тебе семнадцать. – Я не видел его лица, но не сомневался: он приподнял бровь. – И что? Такие отношения тоже бывают."

"– У тебя были? – изумлённо проговорил я.

– Нет, но я был бы не против. – Скэриэл рассмеялся в темноте.

– Это странно, – покачал головой я. – Большая разница в возрасте.

– У каждого свои вкусы, – задумчиво отозвался он.

– Какие у тебя? – спросил я без задней мысли.

Ох, зря. Скэриэл рассмеялся снова, теперь лукаво:

– Ну-у… Например, мне нравятся милые, строптивые чистокровные, слишком много переживающие о других.

– О боже. – Я откинулся на подушку и зажмурился.

Я не хотел думать об этом, но снова думал. С каждым днём видел яснее: мой мир и мир Скэра разделяет пропасть. У полукровок в Октавии нет шансов сравняться с чистокровными по правам – а значит, такая любовь и дружба обречены. Кто-нибудь вроде моего отца обязательно унизит Скэриэла. Назовёт отбросом, даст пощёчину. Удивительно, что он всё ещё к нам тянется. Не стал таким же злобным и замкнутым, как Джером. Поддерживает меня, помогает Оливеру, волнуется за Леона. Может, он просто верит в то, что сможет перепрыгнуть пропасть. А я бы хотел построить мост.

Правда о моём происхождении даёт мне шанс, разве нет?

– Ты сам спросил. – Он, всё ещё хихикая, навис надо мной и вгляделся в лицо. – Ты же не решил, что я про тебя? Или что задумал отбить твою Оливию?

– Отвали. – Я прикрыл лицо руками. Мне не хотелось больше шутить. – Ничего я не решил! А она уж точно не моя и в тебя никогда не влюбится!

– Так чего ты занервничал? – не унимался Скэриэл. – И почему это нет?..

– Давай сменим тему, – взмолился я, когда он схватил мои руки и убрал от лица. Опять некстати вспомнил, как Оливия угрожала мне из-за Скэра. Но рассказать это значило отвратить его ещё и от моих друзей.

– Да ты засмущался? Или заревнова-ал?

Понятия не имею. Моё сердце часто-часто забилось, будто я бежал марафон.

– Я тебя сейчас с кровати скину, придурок, – выдал я, мечтая об одном: укрыться от его весёлого, тёплого взгляда. Щёки горели.

– Напугал.