Секретная сотрудница

— Ну, вошел он: глядь — а тот, Фернандо, значит, ее уже почти одолел. Подбегает и как хватит его кулаком по загривку! Ну, из того и дух вон…

— Убил?!

— А кто ж его знает? Может, и убил. Тут как раз эта серия закончилась. А чего дальше будет — завтра узнаем.

Рассказав подруге, такой же пожилой нянечке из соседнего хирургического отделения, последнюю серию бесконечной мексиканской «мыльной оперы», Марья Ивановна, как обычно, направилась делать обход.

Больные давно улеглись. Старое здание районной больницы казалось совершенно вымершим. Только из ординаторской слышались негромкие голоса и озорное хихиканье.

Пройдя по палатам и убедившись, что ничего особенного не произошло, Марья Ивановна напоследок заглянула в отдельный бокс, где уже третий день лежал какой-то безымянный мальчонка, которого, по слухам, подобрали в лесу здешние милиционеры. Был он до сих пор без сознания. Только иногда жалобно скулил либо начинал бредить. Бормотал какие-то невнятные страсти, будто в кино ужасов насмотрелся.

"Приоткрыв дверь в бокс, Марья Ивановна стала подслеповато вглядываться в темноту. Закрашенная голубой краской, дежурная лампочка едва светила. Но и при этом сумеречном освещении няня разобрала, что койка, на которой давеча лежал мальчуган, была пуста. На полу валялось сброшенное одеяло.

— Эй, паренек! — всполошилась пожилая женщина. — Ты где, миленькай?!

Выглянула обратно в коридор — пусто. Господи, куда же он подевался?! Включив свет, нянечка тщательно обшарила весь бокс.

И тут взгляд ее упал на приоткрытую оконную раму.

— Батюшки… — испуганно прошептала Марья Ивановна. И всплеснув руками, бросилась по коридору в ординаторскую.

Ночной клуб «Саломея»

Смешно сказать — но до сих пор Турецкому не приходилось бывать в ночных клубах просто так, в качестве посетителя. Его случайные вояжи по такого рода заведениям всегда ограничивались исключительно служебными целями. Не говоря уж о том, что на зарплату старшего следователя не очень-то разгуляешься…

Немировский же, напротив, был изрядным знатоком ночной жизни городов мира и теперь, похоже, намеревался основательно изучить ночную Москву.

— Мне про этот кабак еще в самолете рассказали, — заметил он, когда они подкатили на такси к зеркальным дверям роскошного нового заведения. — Говорят, ничуть не хуже парижских!

Вне служебных полномочий, дававших ему определенную власть и статус постороннего наблюдателя, Турецкий чувствовал себя как-то неуютно.