Секретная сотрудница

Но, как только она ушла, ветреная фортуна в одночасье отвернулась от него. И бывший следователь по особо важным делам проиграл все с такой же фантастической легкостью, как и выиграл. Когда он вставал из-за стола, никто из присутствующих даже не обратил на него внимания…

Покинутый ими столик оставался незанятым. Но расторопные официанты уже поспешили убрать с него остатки роскошного пиршества.

Взглянув на изящные золотые часики, Лариса с виноватой улыбкой намекнула, что ей пора домой.

— Половина третьего? — в хмельном кураже заметил Турецкий. — Голубушка, но это же детское время! И потом, мы не можем так просто расстаться, — добавил он, обнимая девушку.

 — Тем более дома вас никто не ждет…

— Отчего вы так решили?

— Глаза женщины могут скрыть все, кроме одиночества…

— Как и глаза мужчины, — улыбнулась она.

— «Просто встретились два одиночества. Развели у дороги костер…» Лара, прошу вас, — дрогнувшим голосом вдруг произнес он. — Не уходите… Мне было так плохо. А вы — вы буквально воскресили меня! Умоляю вас — побудьте со мной еще немного…

— Ну, если только немного, — пожав плечами, согласилась девушка.

Порывшись в карманах, Турецкий обнаружил, что от всего его дармового богатства осталась какая-то пара сотен. Но и этого было вполне достаточно, чтобы заказать еще немного столь же отменной выпивки.

Знакомый пройдоха-официант молниеносно выполнил заказ, со странной усмешкой взглянув на Ларису.

— Вы его знаете? — спросил бывший следователь.

— Нет. Они все здесь так улыбаются… Пожалуйста, налейте мне еще шампанского…

С той минуты, как они снова уселись за стол, Турецкий уже не выпускал ее руки из своей. Он чувствовал, что теряет голову, но ничего не мог и не хотел с собой поделать.

Так уж он, старый греховодник, был устроен. Эта девушка словно околдовала его. В ней как бы соединились воедино лучшие черты всех женщин, кого он знал и любил до сих. Она стала для него живым воплощением женственности и красоты. Прекрасным и недосягаемым идеалом, к которому неосознанно стремится каждый настоящий мужчина. Ради нее он готов был не колеблясь расстаться не то что с этими дармовыми деньгами, но даже с собственной жизнью. И, конечно, напрочь позабыл о своей смертельной болезни…

— Лара… — с нежностью повторял он ее мелодичное имя, — Ларочка… — И почти не осознавая того, что делает, продолжал пить и говорить ей все обычные в таких случаях пронзительные слова: о том, как он одинок; как всю жизнь мечтал встретить именно такую девушку; как невыносимо он будет страдать, если больше не увидит ее.

Словом, они непременно должны еще встретиться…

Она слушала его молча, время от времени поднося к губам свой недопитый бокал, и только улыбалась той загадочной улыбкой Джоконды, которая сводила его с ума.