Горькие ягодки

Мама считает, что я пою даже лучше Валентины Толкуновой, её любимой певицы. Мама говорит, что мой голос более бархатный. Но это же мама, понятно.

Беру первые аккорды, пробегаюсь по стареньким клавишам. Надюшка, в отличие от меня, не очень-то хотела обучаться музыке и в своё время, ещё в первом классе, как-то долбанула молотком прямо по ноте до первой октавы. За что и получила по заднице от дядь Славы.

Надюшкины родители очень хотели, чтобы доча играла на пианино, и в своё время, заняв недостающие деньги, купили ей подержанное, но в хорошем состоянии вот это фортепиано. А я часами занималась на нём же с Надюшкой сольфеджио, которое у неё совсем не шло.

Никак не могла Надюшка писать музыкальные диктанты. Не различала на слух звуки и всё. Её даже чуть не выгнали в своё время из музыкалки. Но, как сказал дядь Слава, научить можно даже медведя, и благодаря нашим многочисленным занятиям Надюшка свои законные тройки с двумя минусами по сольфеджио всё же получала.

А я каждой Надюшкиной тройке радовалась намного больше, чем своим пятёркам. Просто мои пятёрки мне ничего не стоили, а в Надюшку я вкладывала свой труд. Наверное, именно тогда я и захотела стать учителем. До сих пор помню, как я была горда, когда наша учительница по сольфеджио Эмма Семёновна первый раз сказала Надюшке: «Ну вот, наконец-то ты написала диктант всего с пятью ошибками. Можешь ведь, если хочешь, Надежда!»

Правда, с хором у Надюшки дела тоже шли не очень. Петь Надюшка не любила и не хотела. Поэтому на всех наших посиделках пою я. Отдуваюсь за двоих, как дядь Слава говорит.

Ну что ж, тишина в зале наступила. Мой главный слушатель тёть Паша уже уселась, подперев голову рукой, и ждёт свои камушки. Пора.

– «В этот вечер снова ждёт тебя другой…

Это он украл любовь у нас с тобой…»"

"Вообще, наша учительница по хору, Алла Филипповна, всегда говорила нам так: «Вы вовсе не обязаны плакать под песню сами. Более того, вы и не должны ни в коем случае этого делать. Но. Ваша прямая обязанность – заставить плакать ваших слушателей. Поэтому добавили немного трагизма и этот отрывочек ещё раз…»

Мне всегда было так смешно на уроках, когда Алла Филипповна говорила что-то типа, так, Марианна, теперь чуть повеселее, а здесь влей печали, так, молодец, молодец…

Поэтому мне легко петь эту песню, слова которой, может, и взяли бы меня за душу, если бы я не научилась абстрагироваться от текста.

– «Он тебя не пожалеет, не простит…

Твоё сердце разобьётся о гранит…»

Ах, ах, прямо про меня прежнюю… Смешно. Дурочка я была наивная… Всё представляла себе, что вот случится чудо и он когда-нибудь полюбит меня. Не полюбит, Марианна, успокойся. Максимум, захочет переспать. Когда рядом не будет более подходящей кандидатуры. Ненавижу его.