Сидни Шелдон. Безрассудная

Спустя две недели, которые Салли провела вместе с ним, она по-прежнему не знала, о чем же эта таинственная статья Хантера и когда он намеревается ее опубликовать.

«Скоро. Чем меньше ты будешь знать, Сал, тем лучше». Вот и все, что он ей говорил. Но Салли не чувствовала себя в безопасности. Меняя ему повязки, сбивая жар, накачивая его нелегальными антибиотиками, купленными в Интернете, она ощущала, что все дальше и дальше уходит от реальности, от нормального мира, который остался в Лондоне, от квартиры, от работы… то есть от бывшей работы."

"Все, что у нее осталось, – это собственная статья, собственные тайны.

Она пыталась сосредоточиться на тексте, пока Хантер бегал по городу и занимался бог знает чем, но это оказалось непросто. К примеру, в данный момент Салли даже представить себе не могла, как закончится сегодняшний день, не говоря уж о каких-то планах на будущее. Почему-то разоблачение коррупции во фрекинг-бизнесе больше не казалось ей таким важным и значительным, как раньше, когда она только начинала свои изыскания. Салли чувствовала себя изолированной от всех, она во всем сомневалась.

Даже Трейси Уитни перестала звонить. Салли и Хантер словно оказались в лодке без руля и мотора, которую относило все дальше и дальше в море. Хантер утверждал, будто знает, куда они плывут, но Салли только и могла что сидеть и ждать, когда они утонут, умрут от голода или просто сойдут с ума от одиночества.

В дверь постучали, и она чуть из кожи не выпрыгнула. Метнувшись в спальню, Салли нырнула под кровать и трясущимися руками схватила пистолет Хантера. В голову лезла непрошеная картинка – голова Боба Дейли, разлетающаяся на куски.

Прижавшись к стене, она медленно прокралась обратно в гостиную к двери. В крови бушевал адреналин. Салли уже собралась выстрелить, сняла пистолет с предохранителя, когда краем глаза увидела в окно, кто стоит на пороге: мсье Анно, их добрейшей души сосед, книжный червь.

Господи, чуть не взяла грех на душу! Быстро сунув пистолет под подушку, открыла дверь. Наверное, пришел одолжить чашку сахара или что-нибудь в этом роде. Это же Бельгия, а не чертов Бейрут.

– Привет, мсье Анно. Я как раз…

Пуля ударила беззвучно, но пробила в груди Салли огромную дыру.

Она умерла прежде, чем упала на пол.

Гарри Грэм проиграл первые две партии, скромно выиграл третью и гротескно пролетел в четвертой, опустошив свой карман на несколько тысяч евро.

«Сказать безрассудный – значит не сказать ничего, – подумал Люк Чарлз. – У этого парня денег точно куры не клюют».

В девять они прервались на ужин – жирные сочные мидии в белом вине с чесноком они запивали местным пивом, но Гарри Грэм едва прикоснулся к деликатесу.