Сидни Шелдон. Безрассудная

Кажется, с момента смерти Ника она ни разу не произносила этих слов и только теперь поняла, что все время держала их в себе, словно хотела спрятаться от реальности. Конечно, это была иллюзия. Но странное дело: стоило сказать их Камерону Крю, практически незнакомцу, как это принесло ей невероятное облегчение.

– Сочувствую. – Камерон чуть сжал ее руку. – Как его имя?

– Николас. Он погиб в автомобильной катастрофе.

– Когда?

– Шесть недель назад.

Камерон не смог скрыть потрясения:

– Шесть недель… Боже, Трейси, какой ужас! Это ведь было совсем недавно!.

"Трейси непонимающе взглянула на него: разве это произошло недавно? Ей казалось, что прошла целая жизнь, целая вечность, полная утраты.

«Нет, сын не умер: не было никакого несчастного случая. Это убийство. Алтея, кем бы она ни была, убийца моего сына».

Ее лицо будто застыло.

– Знаете, вам не нужно здесь находиться и тем более работать, – сказал Камерон. – Вы должны прийти в себя. Шесть недель – это так мало. За это время невозможно осознать произошедшее, не говоря уж о том, чтобы принять и примириться с горем.

Трейси безжизненно произнесла:

– Если не буду работать, я умру.

Камерон кивнул, потому что понимал это как никто другой. Это неконструктивно, но все равно понятно. Необходимость отвлечься, заняться чем угодно, лишь бы заглушить боль.

– Знаете, я тоже потерял сына, – проговорил он тихо. – Маркуса. Ему было четырнадцать.

– Знаю. Они с Ником были одного возраста. Лейкемия. Ваш фонд сделал крупные пожертвования в исследования по изучению рака и в развитие лечения с использованием стволовых клеток.

«Цитирует мое досье, – понял Камерон. – Бедняга. Такое впечатление, что она в трансе». Он и сам пребывал в таком состоянии несколько месяцев.

– Да, верно, – произнес он спокойно. – Маркус долго болел. Это было тяжело, но у нас с женой было время, чтобы… подготовиться. Теперь я благодарен за это Господу. Не уверен, что смог бы справиться, если бы это случилось внезапно. Как с вами…

– Как вам удалось? – неожиданно для себя спросила Трейси.

Камерон казался ей таким спокойным, таким собранным, совсем непохожим на нее.

– Очень плохо. Мы с Шарлоттой старались справляться вместе, но горевали так по-разному! Ей нужно было говорить. Мне – работать.

«Как и мне».

– Я знаю, что это звучит глупо, но каждый раз, когда я видел ее лицо, оно напоминало мне о Маркусе, – добавил Камерон. – Я не смог это пережить.

Трейси подумала о Джефе, о том, насколько Ник был на него похож.