Синий мопс счастья

Знаете, музыканты, служащие таперами, тоже неохотно рассказывают, где получают зарплату. Но я считаю, что любой труд почетен. Да, сейчас такое ужасное время, когда искусство вынуждено приседать перед кошельком, но, с другой стороны, даже великий Шаляпин не гнушался петь у богатых купцов в гостиных и получать гонорары. В конце концов я сумела объяснить сыну свое понимание ситуации, и он стал со мной откровенен, но работу не дает, боится за мое здоровье, это же несправедливо! Милая моя! Видите, как я гримируюсь!

Я попыталась было вставить словечко, но Гликерия замахала руками.

– Молчите, молчите. Сережа тщательно скрывает от меня подробности, но я разузнала кой-чего и теперь хочу принять участие в ваших делах. Давайте вместе, а? Он приедет, а все уже готово!

– Ну ладно, – «сдалась» я, – вижу, вы великолепная актриса.

– Да.

– Талантливая.

– Да, да!

– Полная сил.

– Да, да!!!

– Чудесно перевоплощающаяся!

– Да, да!!!!!

– Теперь скажите, в каком представлении вы хотите принять участие?

– Ну в последнем.

– А именно?

Гликерия поправила смоляные кудри парика.

– Ох, вижу: вы все еще сомневаетесь! Ну хорошо.

На данном этапе вы готовите день рождения одной дамы, это сюрприз, она, естественно, не в курсе, родные праздник заказывали. Там будет все, цыганка, гадание… Ах, Ниночка, ну согласитесь, Сережа – гениальный режиссер. Представляете, к вам на улице подходит таборная в день рождения и гадает, обещает любовь, деньги, а сама с вас плату не берет. Дескать, так напророчила, увидела счастливицу и не удержалась. Для полноты картины у цыганки младенец настоящий… Ах, вот здорово. Я бы могла ее сыграть, да! Намного лучше этой Леоны.

– А что, Леона тоже с нами работает? – окончательно запуталась я.

– Вы же с ней поссорились, – хохотнула Гликерия, – теперь понимаете, что скрыть от меня ничего невозможно, абсолютно! Но имя «Леона» звучит в кабинете Сережи, да, слышу порой: «Леоне такого не проделать», «Леоне только цыган играть».

– Остается лишь удивляться, каким образом вы все узнали! – восхитилась я.

Гликерия по-детски засюсюкала:

– Вы же меня, Ниночка, не выдадите?

– Нет, конечно.

– Вот, смотрите. – Жестом фокусницы бабуся достала из ящика стеклянную банку и, приставив ее к стене, сказала: – Если сюда приложить ухо, то слышно, о чем Сережа в кабинете говорит, под дверью-то неудобно, он ее иногда открывает, я пару раз еле-еле отскочить успела.

Но, правда, не все речи хорошо разобрать можно. Спасибо, господь одарил меня способностью логически мыслить и сопоставлять факты, отсюда и моя информированность.

– Потрясающе! – ответила я и вытащила конверт. – Теперь скажите, чье это фото?

Гликерия издала звук, похожий на кудахтанье.

– Так той счастливицы!

– Кого? – изумилась я.