Синий мопс счастья

Хрустальные фужеры, елка, телевизор, пироги с капустой, салаты, хлопушки, подарки…

За пару секунд до боя курантов, когда все встали, держа в руках бокалы, наполненные шампанским, дверь в столовую распахнулась и появилась Вера, но в каком виде! Платье висело на ней клочьями, волосы сосульками обрамляли окровавленное лицо, ни чулок, ни туфель на «красавице» не было.

– Празднуете? – икнула Вера. – Ща сяду, налейте!

Все растерялись, а Боря побелел так, что Гликерия испугалась и кинулась к юноше:

– Милый, тебе нехорошо?

– Мне просто замечательно, – ответил парень и, швырнув на пол бокал, убежал.

"

"Праздник был сорван. Гости, правда, старательно делали вид, что ничего не случилось, Веру Василий увел и уложил в кровать. Все вели разговор на отвлеченные темы. Но беседа не клеилась. Боря не выходил из своей спальни, Сережа сидел возле двоюродного брата, ребят, росших вместе с пеленок, связывала крепкая дружба. Гликерия нервничала, и в результате народ разбежался по домам рано, так и не повеселившись по-настоящему.

Ох не зря говорят: как встретишь год, так и проведешь его. На Касаткиных валом обрушились неприятности.

Василий устроил Веру в клинику нервных болезней. Но как бы ни называлось это заведение, все знали: там выводят из запоя и лечат «элитных» алкоголиков – писателей, актеров, композиторов, директоров крупных заводов и дипломатов. В самый разгар лечения Вера раздобыла невесть где бутылку водки, выхлебала всю и скончалась.

Страшно сказать, но Гликерия была рада, Сережа с Борисом тоже не пролили ни слезинки. Зато Василий еле пережил горе, заработал инфаркт. Едва оправившись, он потребовал тщательно разобраться в произошедшем.

В клинике царили почти тюремные нравы, больных не выпускали на улицу, никаких свиданий с родственниками и передач «с воли». Только больничная еда, диета, режим и лекарства. Следовательно, «беленькую» принес сотрудник больницы и убил Веру. Именно убил, потому что все «постояльцы» получали препараты, абсолютно не совместимые с алкоголем.

Нажав на все возможные педали, задействовав свои немалые связи, Василий заставил-таки правоохранительные органы шевелиться.

– Милый, – умоляла мужа Гликерия, – ты заработаешь второй инфаркт.

– Папа, – пытался вразумить отца Сергей, – Веру никаким расследованием не вернуть.

– Дядя Вася, – просил Борис, – не надо!

– Хочу наказать виновных, – уперся Василий.

И невероятное случилось. Был найден человек, передавший Вере бутылку. Им оказался сотрудник Рагозин, студент медицинского вуза, подрабатывающий в клинике санитаром.

– Как фамилия санитара? – Я чуть не упала со стула.

– Рагозин, – спокойно повторила Гликерия, – якобы он принес водку для себя, хотел отпраздновать день рождения, угостить сотрудников.