Спасти дракона

 — Адептка Давир находится под защитой академии, и мы не вправе подвергать ее такому риску.

— Никакого риска, — качнул головой фиолетовый. — Девушку буду страховать опытные боевики, самые проверенные и сильные маги!

— Вам напомнить, друзья, что именно отступник сделал с предыдущим опытным, проверенным магом? — вкрадчиво уточнил альбинос.

— Пожалуйста, не надо думать, что вы один переживаете о безопасности барышни! Никто не собирается бросать вашу адептку один на один с сумасшедшим, мы как следует подумаем, что можно сделать, чтобы надежно противостоять разработке преступника! Уверен, способ найдется!

— Ну, вообще-то, способ есть, — кашлянула я.

— Это обсуждение не имеет смысла, — вмешался в разговор черный дракон. — У нашей Академии есть ректор, который отвечает за вверенных его заботам адептов, в том числе — за их безопасность. Ему и надлежит решать, можем ли мы рисковать, допуская до участия в поимке опасного преступника учащуюся, или нет.

Треклятая рептилия. Подлец чешуйчатый!

Такой план запорол! Ладно.

Я никуда не тороплюсь. Я спокойна, спокойна… Мер-р-рзавец!

Ничего, черный. Как ты не вертись — всё равно выйдет по-моему!

Я промолчала и неспешно опустилась на свое место, зная, что мои слова запомнили, и к этому вопросу все равно вернутся. Как только он сможет хотя бы стоять на ногах сам — вырвется из цепких рук целительницы Маргрит, и тогда…

Тогда мне придется принять еще один бой. Но что противопоставить запрету ректора, я знаю.

Когда все принялись расходиться после совещания, я подошла к целительнице, и, дождавшись пока она освободится (что было непросто, к ней организовали целое паломничество), поинтересовалась здоровьем ректора.

— Спит, — отозвалась солнечная драконица, и я встревожилась.

— Как, до сих пор?..

— До сих пор, — вздохнула Маргрит. — И думаю, еще сутки проспит.

И пояснила, видя мою тревогу:

— Пытается сбежать. Усыпляю. Впрочем, если хочешь, приходи после занятий — покажу тебе твою работу!

Произнесено было, вроде с одобрением, и я расслабилась. Все же, подспудный страх, что я напутала с аурой и нанесла ректору существенный урон, засел глубоко внутри меня.

— Я не буду это пить, — услышала я голос Эйнара у слегка приоткрытой дверей ректорских покоев, когда сразу после занятий пошла навестить больного, и замерла, опустив поднятую для стука руку. — Маргрит, сказано тебе, не буду!

В голосе ректора слышалось раздражение, а вот целительница ворковала, как над маленьким ребенком. Я окончательно раздумала входить, и с увлечением отдалась подслушиванию.

— Мне нужны перо и бумага, — требовательно, явно не в первый раз, произнес между тем за дверью дракон.