Спасти дракона

— Я же говорил, — проворчал с постели Эйнар, все это время покорно изображавший учебное пособие.

— Нет, спасибо, — пробормотала я, смутившись. — Мне и в боевиках хорошо.

Я, все-таки, для целителя слишком мало люблю людей!

Она засмеялась, видимо, по лицу прочитав невысказанную мысль, и оставив на столе вечерню порцию лекарств и ужин (все перетертое, питательное и магически насыщенное), попрощалась.

Я вышла вместе с ней и уже за порогом спросила:

— Целительница Маргрит, когда он встанет? Вы же видите, без его согласия мне участвовать в поимке не разрешают, да и вообще…

Она вздохнула, и честно призналась:

— Я на Эйнара ограничители поставила, иначе он бы еще прошлой ночью вскочил. Если эту ночь пролежит без подвигов и попыток призвать замов прямо к своей постели, то к утру сможет быть свободен. И, ведь самое главное, он не маленький мальчик и все прекрасно понимает! Но нет же, каждый считает, что он умнее глупой наседки, и уж он-то точно выдержит!

И с такой неприкрытой досадой это было произнесено, что я невольно вспомнила матушку, Каталину Ривад, которая тоже порой о больных нелицеприятно высказывалась…

— Если бы не обстоятельства — позволила бы ему встать, ей-ей, а потом мстительно бы отпаивала самыми мерзкими настоями две недели! Ладно, — сбавила пыл целительница. — Пойдем уже.

— Я сейчас… — замялась я. — Сумку забыла…

— Проследишь тогда, чтобы он вечером лекарства выпил, а на ночь — обязательно из большой бутыли один стакан отмеришь. И кроме того, что на подносе, есть ничего не давать! — развернулась и ушла, оставив меня медленно заливаться краской.

А потом махнула рукой и вернулась в комнату.

В конце концов, если мне практически выдали целительское благословение на должность сиделки, то чего теряться?

Странно только, что паломничества коллег к ректору не наблюдается. Может, они боялись Маргрит, а теперь, когда она ушла, ка-а-ак попрут?

Об этом я и спросила Эйнара.

— Запретила, упырица.

— И все так-таки и подчинились? — не поверила я.

Нет, ну в самом деле, драконам не так-то просто что-то запретить, да еще так, чтобы они послушались.

— Магически запретила, — грустно вздохнул бронзовый дракон. — Есть у нее в арсенале заклинаньице… «Полный покой» называется. Ты не видишь, но вокруг моей комнаты барьер стоит, ближе, чем на сто метров без разрешения не подойти.

— И что, никто его не может снять? — заинтересовалась я, забираясь в кровать к бронзовому дракону прямо в одежде, и устраиваясь с максимальным удобством.

— Могут! — скорбно откликнулся он.