Развод. Вспомни, как мы любили

Глава 55. Ваш папа — идиот

— Пап, что происходит? — спрашивает Лиза. — Где мама?

— Наверху спит.

Я не знаю, как описать то, в каком я сейчас состоянии пребываю.

Растерянность?

Воодушевление?

Страх?

Да, по большой части страх, что я могу все опять потерять. Все испортить. Все сломать. Растоптать с твердой уверенностью, что поступаю правильно.

— Па…

— Девочки, садитесь, — нервно поправляю ворот рубашки. — Надо поговорить. Очень серьезно.

Садятся, недоуменно переглянувшись, а в глазах застыл испуг.

— Ваш папа идиот, — я, кажется, выдыхаю весь воздух из легких.

И никто не торопится спорить или опровергать мое заявление.

— Таких идиотов в мире, наверное, единицы, — слабо усмехаюсь я. — И вам очень повезло в ковычках с отцом. Я все разрушил. Уничтожил нашу семью.

Я знаю, что могу быть безумцем, который готов все крушить вокруг из-за навязчивой мысли.

Я могу отдалиться и закрыться от любимого человека и привести все к катастрофе.

— Пап…

— Я не знаю, как перед вами оправдаться, чтобы вы меня поняли, — тихо отзываюсь я. — Да и нет этому оправдания кроме того, что я был не в себе, девочки. Я помню каждую фразу, которую говорил вам, пытаясь убедить, что я ушел от мамы с концами… Что у меня есть другая женщина.

Хмурятся, но молчат.

Задерживаю дыхание и признаюсь:

— Я сейчас пью таблетки

С детьми надо быть честными. Мне стыдно и мне не хочется быть для дочерей слабым неудачником, но сейчас я такой и есть.

Я должен это признать и не прятаться.

— Мы знаем.

— Что?

— Мы знаем, — повторяет Лиза. — Мы нашли их и узнали в интернете, что это за таблетки.

— И маме не сказали? — в некотором изумлении говорю я.

— Ну, мы не так давно их нашли, — Лиза отводит взгляд.

"— Нашли? — строго отзываюсь я. — Они были заперты в шкафчике, девочки. На ключ.

— Ну, замок так себе, — Даша фыркает и упрямо щурится на меня. — И да, маме не сказали, потому что вы бы начали говорить, что это не ее дело, что вы теперь невместе.

— Теперь вместе.

Говорю я и замолкаю.

Жизнь странная штука.

Совсем не такая, как в кино. И эмоции зачастую мы испытываем совсем не те, которым нас учат книги, сериалы и песни.

Я ошарашен, обеспокоен и испуган осознанием того, что я, дебил такой, наворотил со своей семьей.

— Вместе? — Надя вскидывает бровь.

— Я сделал вашей маме предложение быть опять моей женой.

— Чего? — шепчет Даша. — Пап…

— Девочки, — медленно сажусь в кресло и сжимаю подлокотники. — Я скучаю по маме, по вам. Я совершил ошибку…

— Ничего нового для нас, — Лиза хмыкает. — Мы это тебе говорили.

— Ага, — Даша кивает.

— Я знаю, но… каждый безумец уверен в своей реальности, — шепчу я. — И на разговоры я должен был созреть. На разговоры и на то, чтобы задуматься.

— Значит, вместе, а мама наверху спит? — настороженно интересуется Даша.