Сыграй со мной в любовь

Регулярно отправлял деньги ее матери, получал отчеты от врачей, но с ней… С ней я больше не искал встреч. Чтобы не травить душу ни себе, ни ей вычеркнул. А сейчас смотрел, и словно виделись совсем недавно. Хоть и другая внешне, но все равно та самая. Будто между нами было не две недели непонятно каких отношений, а пару лет бок о бок.

Клин, наверное. Дебильная все же была затея менять билеты. Нездоровое любопытство помноженное на усталость, а то и скуку. Даже прямые пересекаются лишь один раз, а уж люди…

Я пялился в иллюминатор на то, как исчезает подо мной Питер и не мог найти ответа, почему же мне так хреново. ""Пересечения"", ""встречи"", ""условия"" — целый набор слов-маяков мигал в голове, но, словно у больного дислекией, так и не складывался в единую картину.

Правила логики и геометрии жизненных обстоятельств не действовали. Была лишь каша, поверх которой горело, припекая, странное желание поменять и обратные билеты.

Встретиться. Стереть с губ кричащую блядскую помаду. И, словно не было аварии, обиды и слез, спросить: ""Как дела?""

Слишком сильное желание для спонтанного.

Слишком дикое для человека, в жизни которого все давным-давно было схвачено.

* * *Аэропорт Стокгольм-Арланда встретил меня ветром и дождем. Дождь не прекратился, и когда я добрался до Гетеборга, и когда вернулся обратно назад. Уже в аэропорте за стеклами показалось солнце, и поток людей с мокрыми зонтами значительно схлынул.

Точное совпадение. У погоды словно был таймер, по которому она открывала подачу воды и закрывала. Нынче этот таймер был четко настроен на меня.

Воспользовавшись тем, что до рейса оставалось еще три часа, я устроился в кафе. После перелетов, встреч и недосыпа единственное, чего хотелось — вкинуть в себя какую-нибудь еду и, уставившись в одну точку, просидеть до регистрации на рейс.

Звонки, почта — все было поперек горла, и рука, вопреки привычке, не тянулась за телефоном. Включаться в стандартный рабочий режим пришлось почти насильно. После ""первого"", ""второго"" и чашки кофе.

А спустя несколько минут оказалось, что зря."

"Сюрпризов, требующих внимания, не было ни в банковских выписках, ни в отчете Наташи о текучке. Даже мой четвертый зам, Роберт, который активно рвал задницу, пытаясь доказать свою полезность и пересидеть трех предшественников, не выслал никакой ""гениальной идеи"". Отлаженный за годы механизм работал исправно и без рулевого не сбивался с курса.

Кроме отчетов на почту пришло сообщение лишь от Нины. Его не нужно было и открывать, чтобы узнать содержание. Тоже без новостей. Моя до сих пор не пристроенная бывшая просила денег. Так просто, будто я был ее личным монетным двором, который по первому заказу должен был выдавать требуемую сумму.