Тайная жена

Она не помнила, чтобы он был так тяжел прежде… она не помнила этого резкого запаха пота, она не помнила, чтобы его губы были так жестки и безжалостны…

Ах! Она бы вскрикнула, да не могла, она бы вскрикнула, когда грубая рука вдруг рванула ее рубашку, жесткие волосатые колени растолкали ее ноги; она бы вскрикнула, да захлебнулась отвращением и ужасом: это был не Десмонд.

Не Десмонд!

Невероятным усилием Марина повернулась на бок, оторвала от себя жадно целующее лицо, со всхлипом набрала воздуху – да так и замерла, ибо ее, словно стрела, пронзил крик:

– Что здесь происходит?!

Голос Десмонда!

Мужчина, все еще придавливая телом Марину, слегка повернулся, и Марина увидела Десмонда, стоящего над постелью и с выражением непередаваемой брезгливости разглядывающего два сплетенных нагих тела.

Женское и мужское. Марины и… Хьюго.

– Сэр! – возопил Хьюго, первым приходя в себя. – Я не виноват, клянусь вам, милорд! Я только что пришел, вы же знаете, вы видели меня в саду, я сказал, что вас искала леди Урсула… Когда я пришел сюда, эта леди уже лежала здесь, ждала меня.

«Не тебя!» – всем существом своим выкрикнула Марина, однако голос остался похороненным в сердце: ей не удалось издать ни звука.

Десмонд поглядел на нее темным, холодным взором.

– Tяжелая наука – презирать людей, – произнес он по-русски, почти не разжимая губ. – Ей обучила меня ты.

И, резко повернувшись, вышел.

Хьюго мгновение смотрел ему вслед, а затем повернулся и хмуро взглянул на оцепенелую Марину:

– Ну что бы ему стоило прийти на пять минут позже! Я был уверен, что успею, что он проищет ту бесноватую полчаса, не меньше, а он… Ладно, леди, вставайте и уходите. Вам пора. – А когда Марина не шевельнулась, он с ноткой сообщничества в хриплом голосе прошептал: – Или, может, теперь вы не прочь, а? Коли так, давайте, только быстро, не то… не то еще кого-нибудь сюда принесет. А лучше приходите ко мне завтра на конюшню. Да что завтра? В любое время, как вам приспичит, приходите! И тут уж мы с вами не растеряемся!

Он коротко хохотнул, и этот утробный смешок словно бы разрубил путы, стягивающие Марину. Она сорвалась с постели, ударилась всем телом в дверь павильона, опрометью кинулась в сад.

* * *Ночь набросила на Марину свой черный, ледяной, подбитый ветром плащ, и теперь ничей нескромный или осуждающий взор не мог коснуться ее наготы.

Она бежала куда-то… не зная куда, чутьем, словно раненое животное, отыскивая воду. Ну не так уж велик этот парк, чтобы не найти озера и не…"

"Марина замерла. Она что, топиться собралась? О, конечно, ей ведь так хочется, чтобы Десмонд вбежал по колена в воду, взывая: «Марион! Марион!» Не жди, не будет этого! Пожмет плечами: вздорная сумасшедшая шлюха. Еще, чего доброго, решит, что она утопилась, рассорившись с Хьюго, своим любовником.