Тайная жена

Десмонд ведь не сомневается, что они заняли себе местечко в этом павильоне, чтобы предаваться там любви! Он ведь не знает, что Марина ждала его, и что все в их жизни сложилось бы иначе, если бы он пришел раньше!

Надо найти его, заставить выслушать, объяснить…

Марина замерла. Десмонд не пришел раньше лишь потому, что Хьюго послал его на поиски леди Урсулы. Что это он там бормотал? «Я был уверен, что успею, что он проищет эту бесноватую полчаса, не меньше, а он…»

Хьюго был уверен! Глядите-ка! Уверен, что Десмонд опоздает на свидание. Это означало лишь одно: он знал о свидании и хотел прийти в павильон первым, хотел «успеть»… Он знал о свидании! Но узнать об этом он мог только из письма. Что же, получается, Глэдис разболтала ему о своем разговоре с «русской кузиной», показала цифру 10, дерзко переправленную на 9? Любому разумному человеку не составило бы труда догадаться, что именно замыслила мисс Марион, особенно если болтушка Глэдис еще и пересказала их разговор. И Хьюго, конечно, догадался и решил опередить хозяина.

А что это его так разобрало? Или он чувствовал к Марине неодолимую страсть? Но почему тогда Хьюго не довершил начатое – ведь оцепенение, владевшее ею, было подобным беспамятству. Однако Хьюго, рискнувший благорасположением своего господина (да ведь его завтра очень запросто могут погнать прочь со двора!), вдруг шуганул Марину с постели, будто опостылевшую шлюшку. Он кого-то ждал… он опасался, что этот кто-то встретится с Мариной. Кто? Неужто малютка Глэдис так прибрала к рукам этого племенного бугая? Что-то не похоже по ее рассказам… Впрочем, возможно, она лишь врала Марине, замышляя какую-то каверзу против нее. Но зачем это, Христа ради, Глэдис?!

Марина не знала. Она знала одно: прежде чем идти говорить с Десмондом, ей нужно снова увидеть Хьюго и спросить… Может быть, он откажется отвечать, но ничего: она прочтет ответ в его черных распутных глазах!

Что-то смутно забелело впереди. Павильон. Вот и хорошо. Можно было, конечно, блуждать до утра в его поисках, но Марина почему-то не сомневалась, что найдет его сразу. И хоть павильон производил впечатление пустого и покинутого, Марина точно так же не сомневалась: она найдет, на что там посмотреть.

Так и произошло. Едва дыша, по чуточке Марина приотворяла дверь, опасаясь, что внезапно ворвавшийся порыв ветра спугнет Хьюго и его… ну, с кем бы он там ни находился.

Зря старалась! Их не спугнул бы и ураган, этих мужчину и женщину, которые бились на развороченной постели. Изголовье кровати находилось у стены, так что Марина в свете наполовину оплывших свечей видела только ноги любовников.

Белые, согнутые в коленях – необычайно изящные и миниатюрные – были женские.