Теперь мы квиты

Парни выглядели подавленно. Не знаю, что произошло там, и боюсь спрашивать. Боюсь узнать что—то страшное. На сегодня хватит волнений.

Илай вышел у больницы. Он сразу направился к Нинель, несмотря на то, что клиника откроется только через пару часов.

Сейчас шесть утра. Сегодня вечером состоится бой у Демида, и у парней впереди не менее сложный день, чем прошлая ночь. А еще, где—то поблизости бродит Оскар. И мне страшно подумать, что будет, если он все же решит довести до конца свой план.

Мы поднимаемся наверх. Лука открывает дверь и пропускает меня вперед.

– Устала? – обнимает, утыкаясь носом мне в волосы, как только мы заходим в квартиру. Я слышу, как громко и часто стучит его сердце. Он взволнован. Несмотря на тихий голос и нежность, я понимаю, что Луку еще не отпустило. Мне больно видеть его таким раздавленным.

Отстранившись, в глаза его голубые всматриваюсь. С любовью смотрю, с жаждой.

– Не спрашивай, ладно? – хрипло, глядя на меня с высоты своего роста.

И не собиралась я у него спрашивать. Улыбаюсь в ответ.

– Идем купаться?"

"Его бровь изгибается в немом вопросе. Удивлен. Но тут же согласно кивает, и, стянув с меня олимпийку, тянет за собой в сторону ванной.

Мы заходим в комнату. Лука замирает, опустив взгляд на свои руки. Они все в серой саже или мазуте.

Я не хочу, чтобы он размышлял, не хочу чтобы корил себя. Что бы там ни случилось – это неважно.

Подхожу к душевой и открываю кран на полную. Белый густой пар тут же заполняет пространство кабинки. Стягиваю с себя лямки платья, сбрасываю его на пол. Лука молчит, только взгляд его уставший, с каждый пройденным сантиметром по моей коже, темнеет.

Последнее, что я снимаю – бюстгальтер. Вот и он лежит на полу. Там, где и все мои страхи и обиды на него. Я отпустила все. Теперь есть только Лука и моя любовь. Она готова согреть его, успокоить, дать ему сил встать и идти дальше. Он – сильный, смелый. Варламов – титан. Но даже у такого как Лука есть минуты слабости. И в эти минуты я хочу придавать ему сил.

Тянусь к нему. Подцепив подол футболки, стягиваю через голову. Лука хмурится, но позволяет мне сделать это. Касаюсь его горячей кожи. Провожу по твердой груди, вниз, рисуя узоры.

Молчит. Наблюдает. Ждет, желая посмотреть, что я буду делать дальше. Я чувствую, как его дыхание становится частым и рваным. А когда я проскальзываю вниз, к ремню его джинсов, он вздрагивает еле заметно.

– Погоди, дай мне… – шепчет, касаясь моих бедер, но я не даю договорить. Закрыв ладонью его рот, в глаза его уверенно смотрю.

– Просто помолчи, ладно?

Тянусь ремню, и, расстегнув шлейку, снимаю с него джинсы.

– Ослик, я в пыли весь, грязный.. – произносит смущенно, когда я поднимаюсь.

Вместо ответа, губ его своими касаюсь.

– Быстро в душ, Варламов! Я не шучу!

Не даю ответить, толкаю под воду.