Теперь мы квиты

А он и не думает противиться.

Стоит послушно прямо под потоком. По рельефному телу вода течет. Залипаю взглядом на этом великолепии. Тянусь за бутылочкой геля.

Находиться с ним в маленьком закрытом пространстве, да еще и полностью нагой – то еще испытание. Моя грудь набухает, а низ живота наливается тяжестью. Тело отзывается от каждой брызги, отскакивающей от него.

Поднимаю глаза, и сердце замирает от представленной картины.

Усталый такой. Смотрит на меня с высоты своего роста. По щетине струйка воды скользит, ресницы его длинные, слипшиеся, с ума меня сводят…

– Ты не хочешь знать, что мы с ним сделали? – произносит хрипло так, устало, останавливая за запястье мою руку.

–Нет, – и это правда.

Его глаза светлеют. И в них сейчас благодарность плещется. Он всегда ведь оберегал меня, бросался на амбразуру. Из—за меня в тюрьму попал, из—за моей семьи. А я не хочу так больше. Хочу, чтобы счастлив был, чтобы знал, как сильно люблю. И что бы ни случилось, больше не откажусь от него. Любую беду его приму и своей сделаю.

Выпутываюсь из хватки его пальцев и к нему тянусь. Провожу ладонью намыленной по груди. Растираю мыло, глажу его кожу, не пропуская и сантиметра. Делаю это так тщательно, так заботливо, будто мать своего ребенка купает. И в груди у меня такая любовь к нему, что больно даже…

Лука стоит неподвижно. Так заторможено, с интересом наблюдая за моими движениями. Пока я усталость и грязь этой ночи с него смываю. Когда я опускаю ладонь к паху, он вздрагивает. Поднимаю глаза и встречаюсь с его. Смотрит в упор. Думает, засмущаюсь? Нет, я каждой его частичке внимание уделю. Провожу намыленной ладонью по стволу. Ловлю дрожь его тела. И в этом моменте намного больше интимного и трепетного между нами, чем в самом жарком сексе.

Он опускает голову мне на плечо и замирает. Чувствую, как его ствол от каждого касания пальцев становится все больше и тверже.

Скала огромная, титан, ищущий приют и защиту у маленькой слабачки. Эта мысль поражает меня так сильно, что по коже мурашки бегут.

Мой. Любимый. И плевать мне на весь мир. Плевать на то, что будет завтра. Главное, чтобы рядом был, а там и в самое пекло не страшно.

Вздрагиваю. Нежные, внезапные касания его сильных пальцев к моему лону сводят с ума. Он кружит по влажной плоти снова и снова. Подаюсь к нему, машинально сжимая ладонь на его члене. И когда он вводит в меня пальцы, с моих губ рвется стон.

Лука ловит его губами, проникая в мой рот наглым языком.

Замираю в растерянности, а он толкается в мою ладонь, прижимая меня к поверхности кабинки. И когда у меня уже не остается воздуха, я отстраняюсь несмело.

Он на пределе. Глаза черные, жадные. И слова сказать не успеваю… Варламов разворачивает меня к себе спиной, ладонью на поясницу давит, заставляя прогнуться.

Меня лихорадит.