Тьма

Она утверждает, что ты опасна для всех. Почему она так думает?

Я подпираю спину подушкой, думая, как это объяснить.

– Я рассказала ей о пропавших таблетках и о том, что, по моему мнению, случилось с Алексом.

– И что она сделала?

– Она назвала меня наркоманкой. И воровкой.

– Дерьмо. – Арне вскидывает брови. – Она и правда сорвалась с цепи.

– Можно и так сказать.

– Ну, и что из этого правда? Насчет твоей зависимости?

Я смотрю на него, гадая, что делать дальше. Пытаясь выяснить потенциальные последствия.

– По большей части все.

– Те таблетки, с которыми я тебя застал… – Арне замолкает.

– Нет, к ним я не прикасалась. Я проверяла, чего не хватает. Но я брала другие. По несколько за раз, когда мои собственные исчезли.

– Исчезли?

– Кто-то украл их из моей комнаты. Пару месяцев назад.

– Ладно. – Я наблюдаю, как Арне переваривает это. – Мне жаль, Кейт. Правда. Это, наверное, очень тяжело. – Он больше ничего не спрашивает, замечаю я, и я благодарна за это."

"– Но я показала Сандрин кое-что, найденное сразу после встречи с тобой, – говорю я, потом прерываюсь, грудная клетка сжимается. Зачем я это делаю? Зачем рисковать?

Потому что я должна знать.

– Что это было? – спрашивает он.

– Браслет Алекса. Точнее, то, что от него осталось.

– Его браслет? – он снова хмурится. – Где ты его нашла?

Я делаю паузу, но затем заставляю себя сказать:

– В твоей гаражной мастерской.

Повисает долгая тишина, пока он осмысливает значение моих слов. Я изучаю его выражение лица. Он выглядит искренне потрясенным, даже растерянным.

– Ты шутишь, – говорит он наконец.

– Он был под одной из полок, недалеко от места, где ты работал.

Арне отводит глаза. Мы не разговариваем несколько минут.

– Ты думаешь, это был я, не так ли? – бормочет он, прерывая тишину.

Я ничего не отвечаю, просто выжидаю, что случится дальше.

Арне встает, сжимая кулаки в какой-то внутренней борьбе. Потом он неожиданно падает на колени и хватает меня за плечи.

– Кейт, ты должна мне поверить. – Он вглядывается мне в глаза. – Я тебе обещаю, я не имею никакого отношения к случившемуся с Алексом и Жан-Люком.

– Ты писал своей бывшей? – тихо спрашиваю я.

Он отпускает меня. Выпрямляется и потирает лицо.

– Извини. У меня совсем вылетело из головы. Я узнал о тебе, потом поссорился с Сандрин. Напрочь забыл. – В его выражении лица заметно раздражение, но я чувствую, что оно больше нацелено на него, а не на меня.

Я ему верю, понимаю я со смесью поражения и облегчения. Возможно, мне не стоит, но я верю. И хочу, чтобы он снова меня обнял, хочу притвориться, что мы где угодно, но не здесь, в этом месте.