Тьма

 – Элеанор терпеть не может новую школу, а Тоби… ну, ты знаешь Тоби. Мне пришлось спрятать его приставку. В данный момент он ведет единоличную войну на психологическом фронте, пытается истощить противника.

Я улыбаюсь. Мой племянник унаследовал упрямство и настойчивость от матери, что, естественно, ведет к частым стычкам.

– А Джон?

– В Бахрейне, – морщится она.

Я строю сочувствующую мину. Мой успешный зять, с его должностью в заграничном офисе, большую часть времени проводит вне страны, оставляя мою сестру в одиночестве справляться с завалом родительских и домашних задач поверх ее и без того изнурительной работы в качестве правозащитника.

Я часто думаю, как она с этим мирится. Но опять же меня не назовешь авторитетом в вопросах отношений.

– Кроме того, тут невыносимо жарко, – жалуется она. – Еще одна чертова волна жары. Джон обещал, что как только вернется, мы уедем на неделю. Возьмем детей на пляж.

Я пытаюсь представить себе мир за пределами бесконечного льда, где вода жидкая без необходимости подогрева и где можно сидеть на улице в футболке и шортах. Это кажется невозможным. Моя сестра живет на другой планете.

Несколько секунд пустоты, когда звонок снова зависает. Когда связь возобновляется, я слышу только конец вопроса Клэр:

– …ты бы сказала мне, если бы что-то было не так, верно?"

"– Конечно, – вру я в третий раз, но меня предательски выдают слезы, внезапно защипавшие глаза. Как моя сестра делает это? Умудряется докопаться до эпицентра моего несчастья? Возможно, это из-за ее работы – я думаю, именно так вырабатывается инстинктивное чутье на чужие терзания.

Клэр покусывает губу и снова вздыхает, а я жалею, что не могу довериться ей.

Но это даже не обсуждается. Вместо этого я подумываю рассказать ей об атмосфере на базе. Хотя с того инцидента в прачечной две недели назад потасовок больше не было, общее настроение не улучшилось. Все на пределе, либо избегают общества, либо придерживаются маленьких безопасных группок. Люка и Роба редко можно увидеть по отдельности, а Каро общается с Элис и Алексом, который все еще шарахается от меня.

Но зачем обременять этим сестру? Последнее, чего я хочу, так это того, чтобы она переживала обо мне еще больше.

– Лиса написала мне позавчера, – неожиданно заявляет она. – Спрашивала, как ты. Говорит, ты не ответила на ее последнее письмо.

– Я была занята, – я чувствую, что краснею.