Тринадцать

– Они у вас с собой?

Харпер кивнула и, чтобы еще больше обозначить свою позицию, положила обе руки на стол, сидя совершенно неподвижно. Я предпочел во все это не влезать. Это была игра, правила которой были Харпер хорошо известны.

Никто так и не пошевелился. Никто не произнес ни слова.

В конце концов Дилейни покачала головой и улыбнулась.

– Так можно их увидеть? Иначе я не смогу вам помочь, – произнесла она.

– Давайте заключим сделку. Мы показываем вам фотографии. Если они актуальны, вы делитесь с нами всем, что у вас есть. Каждый выкладывает карты на стол.

– Я не могу этого сделать. Я участвую в одном очень деликатном расследовании, и…

Я шумно встал, позволив ножкам стула скрежетнуть по кафельному полу. Харпер тоже приподнялась на дюйм со своего места, но тут Дилейни подняла руку.

– Ладно, погодите… Да, я могу рассказать вам кое-какие подробности. Но далеко не все. И то если сочту, что это имеет отношение к делу. Я не знаю, над каким делом вы сейчас работаете, и если эта долларовая бумажка не укладывается в схему, мне и не нужно этого знать. Пожалуйста, сядьте. Дайте мне взглянуть на фотографии, и если это то, что я ищу, то я расскажу вам столько, сколько смогу.

Мы с Харпер обменялись взглядами. Опять сели. Я открыл лежащий передо мной чемоданчик, достал из него лэптоп и включил его. Нашел снимки бабочки, сложенной из долларовой купюры, и развернул лэптоп, чтобы всем было видно.

Дилейни потребовалось всего пять секунд, чтобы сказать:

– Нет, не похоже, что есть какая-то связь… А у вас нет фотографий этой купюры в развернутом виде?

Сердце у меня слегка упало. Я видел, как Харпер сдувается прямо у меня на глазах. Плечи у нее поникли, а подбородок уперся в грудь.

Я тяжко вздохнул. На секунду у меня возникла слабая надежда, что у нас появится что-то, что уверит меня в невиновности Бобби Соломона…

– Конечно же есть, – отозвался я. Положил палец на трекпад, открыл два окна и позволил Дилейни на них взглянуть. Харпер пробормотала мне:

– Прости, но мы, по крайней мере, закрыли тупиковое направление.

Я кивнул, и тут мое внимание привлекла Дилейни. Кожа вокруг ее глаз и лба натянулась. Губы беззвучно шевелились, когда она все ближе и ближе склонялась к экрану. Потом полезла под стол и вытащила оттуда блокнот для рисования, на вид старый и потрепанный, с загнутыми уголками страниц. Открыла его где-то посередине, нашла нужную страницу и нетерпеливо посмотрела на экран.

– Мне нужно знать о деле, над которым вы работаете, абсолютно все. Прямо сейчас, – объявила она.

– Что? Вы что-то нашли? – оживилась Харпер.

Проигнорировав вопрос, Дилейни достала из сумки карандаш и начала что-то чиркать в альбоме, то и дело поглядывая на экран.