Ты для меня? (СИ)

— Бл*дь!

— Герман! — Больно впилась ногтями в мускулистый мужской зад, подстегивая. Поощряя. — Еще! Я…я.

— Ты мое проклятье, Мелкая! — В голосе сталь. В глазах гнев. Пожар. — Мой долбанный смертный грех!

Секунда на осознание. И взрыв. Ее накрыло. Плотину прорвало. Закричав в голос, выгнулась дугой. Давыдов даже не пытался совладать с ее судорожно дергающимися конечностями. Оргазм был крышесносным. Перед глазами поплыло.

Мужчина, кончив второй раз, рухнул рядом. Оба пытались отдышаться.

В полной тишине прошло несколько минут. Едва, остыло разгоряченное тело, как стыд опалил кожу.

Не устояла. Не смогла! Подтвердила свою доступность в его глазах.

Лера молчала, страшась даже пикнуть. Первым нарушил молчание Давыдов:

— Одно мне скажи. — Смотрел не на нее. Строго в потолок. Челюсти плотно стискивал. — Спишь с Глебом?

— Что?

Сидячее положение приняла меньше, чем за секунду. Огромными от шока глазами взирала на Давыдова. Хоть и желваки на его лице ходили ходуном, голос оставался спокоен.

— Да, или нет! Одно слово.

— Нет! — Гневно рыкнула. — Придурок!

От негодования, буквально пыхтела. Нервно поправила одежду.

Оставшуюся в живых одежду!

Попыталась встать. Схватив за запястье, Герман рванул ее на себя. Он, тоже, успел сесть, и заправиться.

— В глаза смотри!

Как бы трудно не было, просьбу выполнила.

— Вопрос повторю. Спала ли ты с моим братом в прошлом, и спишь ли сейчас? Был ли между вами секс, хоть единожды.

— Я ответила!

— Это важно!

— Сказала же, нет! Никогда! Ни разу! У нас другие отношения!

Заметно расслабившись, он ослабил и хватку.

— Герман…Анна…они?

Давыдов хмыкнул.

— Ушли задолго до того, как я разрешил тебе кричать!

— Ушли?

Ей в такую удачу не верилось. Его уверенный кивок подтвердил слова.

— Пора и нам отсюда выбираться.

Поднимаясь, увлек девушку за собой.

— Я не закончил с тобой. — Прозвучало в пьянящей тишине, превращая конечности в желеобразную субстанцию.

Глава 8

Тишина была гнетущей. Лера, прямо, чувствовала ее мощную давящую силу. Уже несколько раз порывалась начать разговор, но духу так и не хватало.

Они не перекинулись более ни фразой, с тех пор, как покинули кабинет Смирновой. Словно, не сговариваясь, подписали молчаливый пакт о неразглашении.

Давыдов, лишь за руку схватил, выше локтя, да за собой поволок на выход. В машину запихнул. Пристегнул даже.

И все это не проронив ни звука!

Как с куклой безмозглой. Бездушной.