Ты для меня? (СИ)
О чём книга «Ты для меня? (СИ)»
В кабинете тяжеловесных военных раздавался захватывающий сюжет о выборах между службой и человеческой жизнью. Здесь полыхали противостояния, альтруизм и самопожертвование в Афганской операции, словно живые картины. Теперь герои возвращаются к жизни на Земле, но не все готовы забыть адские дни — Костя Спирин тихо горестит над своими ранами, Вадим Давыдов стремится вернуться к семье после долгой атмосферы войн. Это эмоциональное путешествие через боль и отчаяние, осознание и смирение....
Собрав всю волю в кулак, сосредоточилась на переговорах, формат которых являлся открытым. Желающие сотрудники могли присутствовать — тайны из них не делали. В общем, свободных мест за столом не осталось.
— Раз никто не в состоянии ответить ясно и четко, — продолжил Герман, вальяжно откидываясь на спинку кожаного кресла, — скажу я!
Он перехватил ее задумчивый взгляд, и замер на пару секунд. Лера поспешила прервать контакт первой. Дыхание сбилось.
Черт! Нельзя же так. Даже ладошки вспотели.
Чтобы добиться поставленной цели, (а она весьма благородна) опасно выдавать свои чувства.
Какой молодееец!
А вот взгляд Давыдова, заметившего данную сцену, проигнорировать было сложно.
— Будем честны друг с другом. Вы пришли сюда с одной единственной целью — обогатиться за наш счет.
— Нет, что Вы…
— Не выйдет. — Урезонил пытавшегося возразить. — Я довольно агрессивно реагирую на попытки облапошить наш холдинг. Будем называть вещи своими именами.
— При всем уважении, Герман Станиславович, Вы не правы. Дайте нам шанс. Взгляните, прошу!
Тучный мужчина указал на большой монитор, занимающий половину стены, на котором мелькали кадры подготовленной им презентации.
СМС от Германа! Боже! Божеее!
Успокаивать взбесившийся пульс — бесполезное занятие.
«Хочу твои губы»
Нервно сглотнув, перечитала несколько раз. Вдруг, галлюцинация?"
"Двести двадцать сквозь нее пропустили. Не иначе. Ошарашено вперилась в Давыдова, понимая, что тот внимательно следит, но не за презентацией, а за ее реакцией. Подумав мгновение, наступила на глотку своему смущению. Да, она решилась на грязную игру:
«Всего-то? А я вот, язык твой хочу…на своей груди. И прямо сейчас!»
Герман прищурился, будто не верил. Еле слышно вздохнул.
- 10
- 9
- 8
- 7
- 6
- 5
- 4
- 3
- 2
- 1
не выбрано