Ты для меня? (СИ)

Его грудь тяжело вздымалась, под стильным пиджаком. Как же захотелось прикоснуться к нему! Почувствовать пальчиками мощные удары сердца. Глядя прямо в потемневший донельзя взгляд, прикусила кончик карандаша. Обычное действие, ничего особенного, а мужчина дернулся. Сам того не замечая, подался вперед.

В тот же миг, как нельзя кстати, активировался его сосед. Наверняка подумал, что данное показательное выступление рассчитано на него. Молодой человек что-то чертил в своей записной книге, а затем перевернул ее, демонстрируя Лере.

«Красивая!» — гласила жирная надпись.

Обворожительно улыбнувшись, аккуратно вывела в своем блокноте «Знаю».

Парень принялся писать что-то еще. Терпеливо ожидая, Спирина сосредоточилась на презентующем. Какой там! Вновь завибрировал телефон.

«Прекрати!»

«Не понимаю, о чем ты»

«Понимаешь!»

«За поцелуй!»

«Мелкая…»

Молодой человек, тем временем, демонстрировал новую надпись:

«Антон! А ты?»

«Лера»

«Сходим куда-нибудь вечером?»

«Например?»

— Лера! — Высокомерно произнес Давыдов, уже вслух. — Спустись к ребятам в архив, принеси договор с «Дельтой».

Специально отсылает! Чтобы ответить не успела.

Ухмыльнулась про себя. Злится. Не все потерянно.

— Конечно, Герман Станиславович.

Возражать не стала — сунула телефон в боковой карман юбки, и покорно покинула переговорную. Вызвала лифт, но тот, как на зло, все не приезжал. Зато, подоспел кое-кто другой. Щеки запылали, а с губ сорвался легкий стон, когда Герман притянул ее спиной к своей груди, сжимая талию, словно стальными тисками.

— Мелкая, — опалил кожу горячим дыханием, слегка прикусывая шею.

— Пусти! — Попыталась вырваться, хоть суть игры и уловила правильно. — С ума сошел?

— Идем.

Схватив за руку, потянул в свой кабинет. До него однако не дошли. Набросились друг на друга прямо в пустующей приемной. Герман припечатал ее к двери, обрушившись на губы, дико и необузданно. Каждая клеточка тела взвыла от восторга.

— Мне в архив…

— Договор у меня в кабинете.

— Ах, ты! — Возмущенно вцепилась в его волосы, притягивая ближе к себе. — Гадкий лгун!

— Сказал же — хочу твои губы!

Следующий поцелуй, напрочь, разума лишал. Проникал в глубины души, и присваивал тело. Порабощал. Клеймил. Да, черт! Оно всегда только ему и принадлежало. Леня не в счет. Он был попыткой освободиться от разрушающей ее любви. Любви к Герману. В тот самый момент, Лера действительно усомнилась в правильности своего плана. Выдержит ли? Сможет? На кону слишком многое.