Ты для меня? (СИ)

Да и из-за отсутствия сразу двух руководителей, рабочая нагрузка на весь офисный персонал увеличилась в разы. Им определенно предстояли нелегкие деньки. Тем же утром позвонила Смирнова, и сообщила, что трудовой договор частичной занятости готов. И подписать документ необходимо в самое ближайшее время. Естественно, Давыдов ничего против не имел. Спустя пару часов, Лера во всю, осваивалась в головном офисе Терехова. Ее встретила загруженная работой Анна Александровна, и со словами — изучи и подпиши — всучила бумаги. После, для удобства, проводила в какой-то пустующий кабинет, а сама растворилась за дверью.

Оно и к лучшему.

От столь бешеного рабочего ритма голова шла кругом. В прямом смысле. Обреченно вздохнув, девушка уселась в мягкое кресло, прямо за рабочим столом. Сосредоточенно принялась изучать первую страницу. Однако в следующее мгновение, едва не закричала от испуга, почувствовав чьи-то шевеления у самых ног. Кто-то определенно облюбовал бантики на ее туфлях! Повинуясь инстинкту самосохранения, отпрыгнула на безопасное расстояние, точно не колени у нее, а пружины, взглядом выискивая хоть что-то крайне увесистое.

Неужели крыса?

Лера видела ее в клетке, в кабинете Анны. Сбежала? Какого же было изумление, когда вместо мерзкого грызуна обнаружила ребенка! Мальчика, лет четырех от роду, забившегося в самый дальний угол. Так и застыла, словно дура последняя, ни «бэ», ни «мэ» выдавить из себя не в состоянии. К слову, маленький гость очнулся гораздо быстрее. Сморщив нос, он с присущей детям беспечностью, изучал Леру своими карими глазенками. А потом, видимо вспомнив о хороших манерах, и протянул зажатую в ручонке красочную коробку с эмблемой «Фруто Няня».

— Будешь сок?

Мягко улыбнувшись, плавно опустилась на корточки:

— Эй! Кто это у нас здесь?

— Мамин лучик! — Гордо и четко выдал нарушитель спокойствия.

Ну, конечно! Кем еще может быть этот ангелочек? Столь невинный и красивый, что от нечаянной нежности начинаешь задыхаться…

— И как же зовут маминого лучика?

— Антоша.

— А я про тебя песенку знаю! — Играючи щелкнула мальца по носу, от чего тот рассмеялся.

— И я знаю. Мамочка поет мне про Антошку. У него есть самая большая на свете ложка! Для каши.

— Верно! Скажи мне, а ты не потерялся, случаем? Где сейчас твоя мама?

— Она там, — неопределенно махнув рукой, поджал губы.

— Ничего себе! Я тоже люблю мороженное!

— А хочешь, мы возьмем тебя с собой? — Антон проворно выполз из-под стола, отряхивая колени от невидимой пыли.