Ты для меня? (СИ)

А может и над собой, ведь напряженный до предела ствол, едва ли приносил ему удовлетворение. Подхватив Леру под бедра, бесстыдно, и максимально широко разведя те в стороны, зажал между стеной, и собственным телом, надежно фиксируя. Чувствуя, как горячая бархатистая головка, подразнивая, трется о жаждущий вторжения вход, до ужаса скользкий от смешавшейся смазки и спермы, Лера едва не свихнулась окончательно.

Сорвалась. Полетела в пропасть!

Сердце бухало в груди столь сильно, что она глохла от рева крови, несущейся по венам.

Чего он ждет?

Лера ни собственным телом уже не владела, ни мыслями.

Ох! Мммм…

Вошел, как по маслу, заставляя обоих, застонать одновременно. От чувственности момента, даже глаза закатились. Девушка запрокинула голову, и до крови прикусила губу. Сама не заметила, как свободной рукой вцепилась в его волосы, желая еще более тесного контакта. Что до Германа, тот, погрузившись до упора, сдавленно и довольно протяжно зарычал:

— С-у-у-у-ч-к-а!

— А, нечего дразнить! — Отозвалась хрипло.

— Это я-то тебя дразню?

— А как еще можно назвать подобное…издевательство?

— Попыткой, не кончить, едва тебя коснувшись, дурочка!

— Г-е-е-е-р-м-а-н…

Он находился глубоко в ней, вынуждая извиваться, в предвкушении, и вибрировать от напряжения, подобно оголенному проводу, подключенному к розетке. Так глубоко, что Лера начала задыхаться. Да уж, кислорода не хватало катастрофически. И ее короткие рваные вздохи нормализации дыхания едва ли способствовали.

— Хочется разрядки, так ведь, мелкая? — Жарко шептал, по-прежнему не двигаясь. Упрямец! — Хочется, кончить?

Глупо отрицать данный факт, будучи нанизанной на самую твердую его часть.

— Д-а-а-а! — Обиженно надув и без того распухшие губы, жалобно прохныкала. В тот же миг заработала короткий, но, до ужаса чувственный поцелуй, порождающий невероятный трепет в душе."

"Так вот как выглядят припозднившиеся бабочки в животе…

— А каково мне было, находясь так далеко, каждый вечер лицезреть твои с*ськи?!

Мстительный гад! Треснула бы!

— Так сильно не понравились? — Подалась вперед, чтобы упомянутые вершинки колыхались при каждом новом вздохе, на уровне его глаз.

Внезапно, Давыдов отстранился. Осторожно опустил на непослушные дрожащие ноги, придерживая за локоть, дабы не упала. В несколько шагов, мужчина достиг противоположной стены, на которой красовалось зеркало в полный рост, и молча, притянул ее к нему. Она всхлипнула, едва узнав себя в отражении. Страсть преобразила и тело, и черты лица.