Ты для меня? (СИ)

Шаг к двери кабинета —  и дыхание перестало поддаваться контролю.

Шаг внутрь —  и кровь отхлынула с лица, делая ее бледнее мела.

Девушка осмотрела помещение, стараясь сохранять внешнее спокойствие.

Переговорный стол опрокинут. Стулья разбросаны.

Да, уж! Известие о тендере дались ему непросто.

Сам Герман стоял у окна. Курил.

Судя по окуркам в пепельнице, безбожно много курил!

Завидев ее, напряженно замер, и смял в руке недокуренную сигарету.

Его взгляд, его поза —  все излучало опасность. Неистовую агрессию.

Что ж…пусть так!

Полностью игнорируя присутствие Давыдова, плотно прикрыла за собой дверь.

Пресекая все пути к отступлению.

Медленно, неторопливо сократила расстояние между ними. Он следил за каждым ее движением, подобно хищнику. С легким прищуром. Тяжело дыша.

— Птичка в клетке, — сообщила, останавливаясь в шаге от мужчины, — начинай.

— Лера, — хрипло, грубо, — уйди!

— Нет.

— Я сказал…

— Почему ты мне не веришь?

Господи! Его яростный рев разнесся по комнате эхом, пробирая до дрожи во всем теле.

Хороший ответ! Исчерпывающий!

— Что за причины такие, Герман? —  Упрямо вздернула подбородок.

Давыдов угрожающе двинулся на нее, вынуждая отступать до тех пор, пока ни зажал между стеной, и собственным телом.

— Умная девочка, — сообщил с обманчивой нежностью, — не стала бы напоминать мне о том, что я старательно пытаюсь забыть!

— А я не умная девочка. Я —  твоя девочка! — Уверенно вцепилась в его запястье, и поместила мужскую ладонь на свое беззащитное горло. —  И предпочту умереть от твоей руки, нежели жить без тебя.

— Лера, не дури!

— Хотел свернуть мне шею? Вперед! Только скажи…за что?!

— Бл*дь! Да за то, что так сильно люблю! —  Заорал вдруг, сжимая пальцы.

Глава 54

Такой расклад ее полностью устраивал. Лишь одно «но» смущало."

"— Неужели, так много желающих занять твое место, рядом со мной? —  Усмехнулась, нервно сглатывая. Получая извращенное удовольствие даже от того, как плотно обхватывают гортань его сильные пальцы. —  Может, список огласи…

Реакция не заставила себя ждать. По левую сторону от головы, в стену смачно впечатался мужской кулак, заставляя вздрогнуть.

Ясно! Не до шуток.

Судя по абсолютно одичалому выражению лица, и полыхающему лютой яростью взгляду, боли Давыдов не чувствовал. Не воспринимал, пребывая под анестезирующим действием адреналина, беснующегося в крови страшными дозами.

Видимо то, что терзало его изнутри, что отравляло душу, было в разы…в разы мучительнее.

Да что с тобой, любимый?

Как никогда, захотелось докопаться до причины столь неистовой и безграничной злости.