Ты теперь моя

Полина суетится с бокалами. Момо — с закуской. Только мы с Ромой без дела сидим.

Чувствую, что смотрит неотрывно. И никак не могу справиться с вызванным таким пристальным вниманием волнением.

— Нет, я не буду… — отказываюсь принимать от Риты наполненный бокал. — Мне нельзя.

Как я ни стараюсь, щеки обжигает смущением.

— Так чуток. М?

— Нет, я же сказала.

— Для тебя! — бросается на выручку со своим чаем Момо.

Удивительно, но в тот момент только он в меня и лезет. Ни о какой еде не может быть и речи, хотя с утра ничего нормального не ела.

Случается так, что в душе какая-то приятная пустота разливается, а бывает — тревога, легкое нервное возбуждение. У меня сейчас совсем разболтанное состояние, граничащее с откровенной паникой."

"Что все это значит? Зачем он это делает? Зачем ему Богдан?

— Часто вы так собираетесь? — глухо спрашивает Саульский, выказывая явно не праздное любопытство.

Не знаю, что мешает ему, но он, подобно мне, ни к еде, ни к алкоголю не прикасается.

— Ну, Юля всего ничего в городе. Месяц, да? — отвечает Полина. — Наверное, раза четыре, может, пять, собирались.

— Ее невозможно куда-либо вытащить! — восклицает Рита. — Так что я часто захожу.

— У нас чудесный большой лод-жия! Юлѝ, киддо и Момо нравится!

— Я не сомневаюсь, но это не совсем то. Ну, скажи, Полин?

— Конечно, не то…

— Момо сделать красивый сад!

— Красивый…

А потом в шум голосов прорывается громкий плач Богдана, и все разом смолкают. Напряжение ощутимо и необратимо сгущается. Никто не способен предположить, что последует дальше.

Наши с Саульским взгляды пересекаются. Я краснею — отчаянно и густо.

— Простите, — медленно, чтобы сохранить равновесие, поднимаюсь. — Я должна… — указываю на дверь и, склонив голову, быстро выхожу.

Глава 50

На алтарь тебе я положу

Свою искалеченную душу.

© М. Круг «Исповедь»

Сауль

С этим криком у меня в душе такие эмоции поднимаются, коих там не рождалось никогда. Сложно понять, что это и откуда. Объятое пламенем сердце останавливается и по всему периметру грудной клетки огнем растекается. По спине и плечам же сумасшедшим контрастом озноб несется. Задеревеневшие мышцы наливаются слабостью.

Даю себе немного времени, прежде чем пойти за Юлей, хотя, понятное дело, все собравшиеся только этого от меня и ждут.

К чему я готовлюсь?

Я не знаю, какими будут мои ощущения там, в комнате. И это меня… настораживает.

— Момо, я же хотела тебе показать своих рыбок, — импровизирует девчонка Макара. — Пойдем сейчас! Все пойдемте! У меня еще вкусный ликер есть. Итальянский…

Постепенно их голоса отдаляются и после громкого хлопка входной двери стихают совсем.

А я все еще остаюсь на месте.

Наконец мне удается сделать полноценный вдох и наполнить легкие кислородом. Следом включается сердце.