В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

– Сиди тихо и слушай внимательно. – Айзек еще раз окинул взглядом площадку. – Мы начинаем стрелять – ты с котом бежишь наверх. Не останавливаешься, не оглядываешься… Понял?

– Да. – Он изо всх сил закивал и обнял кота за шею.

– Хорошо, готов? – Айзек нацелил бластер на ближайшего к мальчугану «осьминога».

– Сейчас, подождите. – Мальчик расстегнул потертую курточку и вытащил самодельный поводок. Не выпуская из объятий кота, надел его ему на шею. Мумрик спокойно сидел и, казалось, даже мурчал.

– Правильно, держи его, малец. – Ан достал второй бластер.

 – А теперь – беги!

Мгновение, и начался огненный ад.

Выстрелы обрушились на «осьминогов» ливнем. Мальчишка, не будь дурак, быстро смекнул, что у перил безопасный коридор, и рванул к нам, прижимаясь к поручням. Мумрик несся впереди него.

Не успели! Конец щупальца обхватил руку мальчишки. Ткань куртки треснула. Он вскрикнул и остановился, выпуская поводок. Кот, не успев среагировать, пробежал вперед мимо меня, быстро добравшись до нашей площадки. Подняв голову, мальчуган взглянул на меня, и…

Я кинулась к нему, сама не понимая, что делаю.

Сработали какие-то неведомые мне инстинкты. «Это же ребенок, – единственная мысль, что осталась в моей голове, – это ребенок, и я обязана его защитить».

– Лидия, нет! – заорал Айзек, но меня было уже не остановить.

Мальчик стиснул зубы и вытянул вторую руку, хватаясь за перила. Я уже преодолела половину лестничного пролета, когда меня с бешеным рычанием обогнал Мумрик. Кот с диким, выворачивающим душу кошачьим ором накинулся на розовую дрянь, натурально разрывая ее когтями и зубами в клочья.

В этого кота словно дьявол вселился.

Он уничтожал щупальца, будто поролоновую игрушку.

Добравшись до ребенка, я ухватила его за ворот и потащила к себе, откидывая куски мерзкой розовой дряни, что попали на него в разгар кошачьей битвы. Мужчины продолжали палить из бластеров.

Быстро осмотрев рукав куртки, поняла, что ткань цела, только шов немного разошелся. Он и трещал. Малец постоянно оглядывался, следя за своим пушистым другом.

– Капитан не даст его в обиду, – шепнула я. – И Ан тоже. Он очень любит животных."

"Мумрик, разделавшись с обидчиком своего маленького, кажется, хозяина, поспешил к нам и, шипя, пристроился у моих ног.

Замурчал, как транзистор. Казалось, кто-то рядом холодильную установку включил.

Очередная тварь взвизгнула, как резаная свинья, и затихла, обмякнув. Качнулась и выпала на лестницы. Раздался громкий чвак. Эта мерзость растекалась по ступенькам.

Остальные «осьминоги» предпочли убраться подальше. Они уже оттрапезничали падальщиками.

– Все целы? – Айзек, едва сдерживая злость, осмотрел нас. – Молодец, пацан. Шустрый.