Веселый Роджер

Вик проводит рукой между ее ног.

– Очень мокро, – шепчет ей с довольной нахальной улыбкой.

– Сними их, если хочешь, – отвечает она ему.

Что Белов и делает. Наматывает ее трусики на руку, затем достает из кармана презервативы, шарит по шкафам. Находит ножницы, открывает, затем разрезает один из презервативов и прикладывает к ней там. Потому что знает, что Вера все равно не позволит, даже сейчас она лучше прогонит его, чем подвергнет опасности. Кажется, на споры даже у Вика нет сил. Еще один презерватив он надевает на палец. И склоняется к ней, дышит на нее и, наконец, проводит языком.

В дверь скребутся, долбятся, но на это никто не обращает внимания. Он трахает Веру, и больше в мире ничего не существует, только близость его тела и их удовольствие от этого.

В замке скрежет, кто-то продолжает ломиться, в какой-то момент дверь поддается и начинает открываться. Белов отрывается от Веры и рявкает на всю комнату:

– Закрой ее, мать твою! Убью! – резко и громко.

Дверь тут же захлопывается, и снаружи раздается пьяный веселенький голос Джей-Ви: «Там занято, Белов трахается, не мешайте!»

– Придурок, точно прибью когда-нибудь, – шепчет Вик и возвращается к Вере.

"Кажется, он не то постанывает, не то шипит, а может, так громко дышит, обнимает ее бедра, целует, да так страстно и чувственно, что каждым движением признается в любви. Хоть и не вслух, но слов и не надо. Зачем им сейчас эта банальщина, когда до пика остается каких-то несколько движений?

Не зря Вера удивилась его покорности. Обычно перед оральными ласками они несколько минут ссорятся или хотя бы препираются, ей приходится каждый раз отстаивать безопасность Белова. А сегодня он все сделал сам, как будто смирился.

В момент, когда ее стоны становятся тише, а она всегда замирает перед оргазмом, все тело напрягается, лишь пальцы сжимаются – он это знает, в этот момент Вик убирает защиту и обхватывает ее губами наживую. Чувствительная кожа к чувствительной коже. Он проводит языком, посасывает в выбранном им ритме, идеальном для Веры. Его рот такой горячий, что она громко стонет, не удержавшись, а он быстро, невнятно что-то шепчет ласковое, поощряя.

Она бы спорила, ругалась, билась, но не может. Потому что уже на границе, потому что есть силы только поддаться, смириться и полностью подчиниться его желаниям.

Она кончает в его руках долго, сладко, улыбаясь. Именно так, как он любит, чтобы Вера делала для него. И так, как нужно, чтобы перебросить его через границу. Но Белов еще там, не с ней в потрясающем удовольствии.