Веселый Роджер

– Обнимать тебя, как она.

Смотрю на нее снизу вверх, – все еще на стуле сижу – а что сказать, не знаю. Обнимать хочешь именно меня или вообще обниматься? Язык не поворачивается спросить, совсем убогим себя почувствую. А хочется, чтобы сама уточнила. Это ж важно. Крайне важно в моей ситуации.

– Я, наверное, поеду уже, – говорю тихо, слежу за ее выражением лица.

Она на меня смотрит, ни остаться не предлагает, ни на дверь не показывает. Многое бы отдал, чтобы узнать, о чем ты думаешь, Вера. Видишь перед собой шрамы и кости Роджера? Или глубже что-то разглядела? Осталось ли там что-то глубже под всеми триггерами?"

"Возьмешься отмывать мою душу, Вера? Сама не боишься испачкаться? Если тебя кто-то хоть пальцем тронет, не переживу же.

– Будь, пожалуйста, осторожна. Дебилов много, не хочу, чтобы на тебя напали, как на эту безалаберную, – киваю я на дверь ванной. – Всегда звони, если страшно, ладно? В любое время приеду, заберу, вытащу, в любой ситуации.

– Даже если расстанемся?

Сердце падает, но стараюсь контролировать лицо, чтобы не выдать себя. На перекрестке ведь ко мне поехали, сама выбрала. Что же теперь делать?

– Даже если возненавидишь меня, – произношу серьезно, спокойно.

Вера мягко улыбается. Тепло так от ее улыбки тут же, как будто от сердца отлегает.

– Герой мой. – Она касается щеки.

Я усмехаюсь. Таких героев от общества нужно изолировать.

– Я не шучу, Вер.

– Знаю, – говорит она, потом берет меня за руку и ведет к столу, на котором уже накрыт ужин.

Я уже и забыть успел. Сажусь, беру вилку. Как и всегда, невероятно вкусно. Не вспоминаю уже о привычном дискомфорте после фастфуда.

Вера выложила на хлебе с мягким сыром сердечко руколой.

Глава 27

Вера

Казалось бы, Вера задала самый простой вопрос, можно односложно ответить: да или нет. А Белов молчит. Зашел в квартиру полчаса назад, ни взглядом, ни жестом не выдал, что скучал. Пришлось спросить напрямую, и снова тишина. Держится прохладно. Как его понимать?

– Да некогда было скучать, замотался, – беззаботно отмахивается он.

«Мог бы и солгать, между прочим».

Арине ни слова не сказал об их с Верой отношениях, видимо, по-прежнему настроен скрывать. Может, зря она раскрылась так сильно? Поспешила? Что она шептала ему в этой злополучной ванной? Что будет рядом, пока нужна?

«Он что, жалеет о чем-то?!»

Как всегда, с Беловым одни вопросы. Добыть бы сыворотку правды, опоить и провести вечер с пользой.

«Вик, общаться можно не только с помощью прикосновений, иногда и слова полезны!» – кричит Вера про себя, но вслух только вздыхает.