Веселый Роджер

Я приеду за тобой через пару недель, когда тут все образуется. Обещаю.

– Тебе угрожает опасность, да? Это как-то связано с пожаром в студии, верно? Ты мне чего-то не рассказал? Я тебя не оставлю! И не надейся даже! Я буду с тобой! А если что-то случится, а я там? Кто о тебе позаботится?! Я никогда тебя не брошу.

– Знаю я. – Вик обнимает ее, прижимает к себе, нелепым движением проводит по голове. – Ничего не случится. Мне нужно подумать, привести дела в порядок. Я за тобой приеду, не сомневайся.

– Живой.

– Конечно. Все будет нормально. Не плачь. Вер, ну не реви. По уши, помнишь? – Он целует ее в губы, щеки, закатывает рукав пальто и целует тату.

Кладет руки на талию, ощутимо даже через плотную ткань верхней одежды поглаживает. – Все будет хорошо. Ничего не бойся. Я обо всем позабочусь.

– Если бы я не была беременна, я бы осталась и ты бы ни за что меня не отослал. Понятно?

Белов кивает.

– Точно понятно?.. Вик, а ты рад? Или не очень? Я должна знать."

"– Очень рад. – Он целует Веру в висок, снова прижимает к себе. – Ты сейчас будешь послушной девочкой и поедешь в свою деревню, посидишь там и подождешь меня.

Не будешь нервничать и переживать. Я неубиваемый. Даже огонь не берет, сколько ни жгли, по хрену. Что со мной только не случалось: и кости ломались, и на льдине плавал, и в башке каша была полная… Штырило от всего подряд. Обвинение – позор на всю жизнь, как клеймо на лбу. Всё по хрену. А теперь жизнь расщедрилась и вручила мне бонус. Тебя. И уж поверь, я его не упущу. Все будет хорошо, но мне нужно, чтобы ты была в безопасности. И ты должна помочь мне с этим.

Глава 42

Отчеты непотопляемого пирата. Запись 22

До чего же противно-обыкновенный вид из моего окна.

Двор с небольшой детской площадкой и куча припаркованных, кто во что горазд, по обочинам дороги автомобилей. Я машинально нахожу среди них свой, размышляю, что стоило бы заехать на мойку: на черной краске пыль особенно заметна, да и раздражают разводы по лобовому стеклу. Солнце такое яркое сегодня. А ведь обещали дождь. Ладно, хозяин квартиры, пялящийся в окно так, словно разглядел вдали Альпы, выдает себя с потрохами. Но атмосфера вокруг натянутая. Звенит. Поверьте мне на слово.

Вера от души хлопает дверками шкафов, с остервенением швыряет вещи в чемодан, ходит туда-сюда, старательно топая, бросает на меня убийственные обиженные взгляды.

Еще немного, и я припомню несанкционированную татуировку, – додумалась же – зажму девицу в углу и хорошенько отшлепаю. И по неодобрительным взглядам Александра Павловича на вызывающе ведущую себя дочь понимаю, что он не станет мешать мне в этом темном деле.

Верин отец, спрятав руки в карманах брюк, прогуливается по квартире с таким видом, будто впервые в Лувре: вокруг все новое, интересное, стоящее внимания.