Веселый Роджер

С ней иногда бывало очень сложно. В тот момент, когда Вера узнала о вероятности наличия вируса в крови, она смирилась со своим будущим. Приняла этот факт как данность и отныне всегда поступала только так, как следует носителям ВИЧ. Будь то беспощадные средства безопасности, которые мы использовали постоянно и которые обламывали мне весь тот слабый кайф, на который я мог рассчитывать. Будь то планы на будущее.

– Я еще тут, ты помнишь? Несмотря на риски.

– И это странно. Прости, но иногда меня пугает твое поведение. И настораживает. С твоей кожей… прости, но с твоей кожей и прочими проблемами после пожара… ВИЧ доконает тебя раньше, чем меня или Артёма.

– Опять про Артёма. – Я тут же отошел от нее на шаг, прижался спиной к стене.

Везде был Артём. Куда ни ткни, с кем ни начни разговаривать – в итоге любая тема сводилась к Кустову. «Интересно, Вера часто его вспоминает? – мелькнула мысль. – А я?»

– Опять паранойя, Вик? – Теперь Вера приблизилась.

Я погладил ее по голове, пропуская волосы сквозь пальцы.

– Твоя ревность меня обижает и ставит в неловкое положение. Он в прошлом. Есть только ты. Единственный.

– Я пытаюсь не ревновать, но, знаешь ли…

– Куда уж мне! – Она всплеснула руками, разнервничавшись.

 – Вездесущая Алиса ведь не прокалывала тебе в том месяце колеса машины и не оставляла нам письмо на двери красной помадой: «Скучаю».

Я рассмеялся, вспоминая проделки этой настырной дурехи. Но Алиса была в прошлом: после скандала, что я ей устроил прямо на улице, она больше не осмелилась бы лезть. Я на это надеялся.

– Всякую фигню запоминаешь, Вер.

– Ты тоже.

– У Алиски не все в порядке с головой. Она двинутая. Думаешь, меня одного преследует? Да у нее игры такие.

Спорю, с десяток мужиков еженедельно обходит, стараясь выбиться в постоянные любовницы. А Кустов… он был на концерте. Ты видела?

– Нет!

– Терпеть не может «Нежить», а ведь приперся зачем-то. Попробуй эту двухметровую фигуру не узнать в толпе.

А потом Вера потянулась ко мне и прошептала кое-что невероятное. Но смешное. К машине мы шли, улыбаясь во все тридцать два. Серьезно, я был поражен до глубины души. Нет, мне стало страшно. Точнее, давненько мне так страшно не было, если не брать в расчет Чердака. Впервые я по-настоящему понял, с кем связался.

Кто прячется под личиной скромного кареглазого повара, и что мне грозит в случае, если провинюсь перед этой девушкой. Захотелось обнять Веру, прижать к себе и расцеловать ее ладони. Разве можно было не сойти с ума от этой сильной, обычно молчаливой и всегда все понимающей девицы? Угадывающей мысли. Да бросьте, такого не бывает.

Кустов, сволочь, переставил машину на пустой парковке так, чтобы занять место напротив «Кашкая». Вот не лень же было ждать, пока все разъедутся, искать мое авто.