Веселый Роджер

Скудное освещение все же лучше уличного, поэтому удается разглядеть девицу тщательнее. Зареванная, растрепанная. Как будто раненая, умирающая без крыла птица. Да что ж такое-то. Что в Артёме настолько особенного, раз бабы жизни не представляют без его члена? У других мужиков, можно подумать, там все иначе устроено.

– Пей давай.

Она пьет горячее пряное вино мелкими частыми глотками, давится, кашляет, снова пьет. Дрожит, синяя вся от холода. Жалкая. Скорее бы пришла в себя, и отвезти домой. Избавиться."

"– Да нормально все будет. Может, и перебесится твой Артём. Я с трех лет его знаю, и поверь, таких длительных отношений, как с тобой, у него не было.

Если любишь так сильно, может, стоит попробовать поговорить?

Вера замирает, поднимает на меня ошарашенный взгляд. Вдруг начинает трястись, как флаг на ветру, и прижимает ко рту ладонь, будто затыкая рвущиеся рыдания. Тяжело вздыхает полной грудью.

– Ты думаешь, я из-за него тут с ума схожу? – невнятно шепчет она.

Девица так сильно замерзла в парке, что до сих пор с трудом разговаривает. Кажется, в безумных глазах начинают мелькать искры интеллекта. Я облегченно выдыхаю.

Может, удастся поскорее вернуться к работе.

– Ну, вы ж с Артёмом расстались не так давно. Разве нет?

– Да пусть твой Артём катится ко всем чертям! Видеть не хочу твоего Артёма, да поздно уже! – Она с энтузиазмом принимается за второй бокал, вытирая пальцами слезы.

Я машу официанту повторить, сам же приближаюсь к ней. Вера обхватила горячий стакан двумя дрожащими руками, греется. Следуя порыву, кладу свои ладони на ее и вздрагиваю – они как лед.

– Что случилось тогда? – говорю уже без раздражения.

Наши лица близко, ее темно-карие глаза так широко открыты, что кажутся огромными, бездонными.

На бледном лице выделяются только они: живые, яркие, влажные и обреченные.

– Ну же, не молчи.

Она приоткрывает рот, смотрит на меня в упор. А мой взгляд мечется с губ на глаза и обратно. Ее уязвимость почему-то ранит, и это ощущение мне не нравится.

Глава 6

Вера

Вера смотрит на Вика, все еще не понимая, как так сложилось, что он сидит рядом. Откуда взялся? Чудо, не иначе. Она такая трусиха! Так сильно боялась в том парке, но не уходила. Потому что страх остаться наедине со своими мыслями сильнее.

Вот бы всё прекратить одним разом, легкой, быстрой смертью, да решиться на нее непросто. В кино женщины могут, а в жизни – совершить роковой поступок намного сложнее. Инстинкт самосохранения зашкаливает так, что искры летят. Жить хочется! Выть впору, как хочется. Что она и делает – закатывается в слезах. Перед Виком. Позорище. Без сомнений, он бы многое отдал, чтобы оказаться сейчас в другом месте.

Вик кладет руку ей на шею, осторожно поглаживает. Вера замирает под этими едва ощутимыми касаниями.