Веселый Роджер

От его квартиры до «Веранды» две остановки, время еще есть, и Вера решает прогуляться, проветриться и подумать. По пути старается обходить и перепрыгивать лужи, оставшиеся от ночного ливня, мельком ловит свое размытое отражение в витринах магазинов, вертит в руках взятый на всякий случай зонтик. Телефон молчит. Кажется, Вик и не думает возвращать ее, извиняться за грубый тон. С каждой минутой он со своими дурацкими правилами и пиратским флагом становится дальше, а сожаление уступает место обиде.

«Иди ты на хрен, Белов», – думает Вера. Широко и уверенно шагает по брусчатке, подходя к служебному входу известного ресторана, где давно чувствует себя комфортно и на своем месте.

Чтобы она еще раз кому-то доверилась?! Сначала один, затем второй вышвырнули ее на улицу, как бесправную дворняжку. Да, она ошиблась, но Белов мог бы поговорить. Устроить скандал, в конце концов! Вера бы сама ушла, догадалась бы. Но выгонять… Большой ошибкой было связываться с этой семьей. Жизнь ничему не учит. Артём преподал отличный урок, что ж она ломится к тем же граблям в том же огороде?

Просто слишком сильным оказалось искушение хоть ненадолго поделиться с кем-то бедой, позволить себе не возвращаться к ней каждую минуту, отвлечься.

Переложить со своих плеч на чужие, более крепкие, выносливые. Что ж, Вик дал ей почти неделю, чтобы прийти в себя. Сейчас у Веры хватит сил одной дождаться понедельника. А потом – постараться не сойти с ума.

Ей сказали, что в той клинике, куда привез Вик, работают хорошие психологи. Кто мог знать, что скопленные деньги пойдут на оплату мозгоправов.

Глава 12

Отчеты непотопляемого пирата. Запись 7

Люблю, когда самолет садится над Адлером. Погода радует, море кажется бесконечным, одновременно спокойным и могучим, гостеприимным.

Оно манит ложной весенней теплотой, искрится на ярком южном солнце, наверняка приветливо шумит. «Голливуд, мы никогда не остановимся!» – орет из наушников, и я беззвучно подпеваю отчаянным ребятам в крутейших масках, думая о том, что эти слова, должно быть, писались обо мне. Я не из тех, кто останавливается, хоть и Голливуд в моей жизни, в общем-то, ни при чем. Не опускаю руки и не сдаюсь. Пережить способен многое, разочарование в том числе. И тоску. В конечном итоге останется только недоумение. Моя любимая эмоция. Когда она появляется, это значит, что боль осталась в прошлом."

"Самолет снижается, отец, вероятно, уже ждет в зале ожидания. Сегодня я проведу вечер с его семьей, а завтра прямо с утра (брр) на объект. «Трахельки» жаждут, чтобы их строили.

Когда я впервые увидел свои шрамы после снятия бинтов, без шуток – я проблевался. Такая вот реакция на уродство. Хотя, в общем-то, я взрослый мужик, а не ванильная девочка, падающая в обморок при виде раненого котенка.