Во власти бывшего

Я не смогла даже подремать - так и сижу в гостиной в постоянном ожидании. Меня ломает от невозможности связаться с семьей, убедиться, что с ними и правда все в порядке. Градов, конечно, дал слово, что пока я слушаюсь, ничего не произойдет, однако я не верю ему.

Потому что знаю, на что он способен.

Я все же пользуюсь возможностью и беру одну из футболок Воронцова. В его шкафах по-прежнему педантичный порядок, все те же привычки раскладывать по цветам, все те же фасоны одежды. И это невольно навевает мысли о прошлом.

Настолько, что я просто сбегаю из спальни, хотя изначально думала оглядеться там получше.

"Только когда стрелка часов переваливает за восемь часов, раздается щелчок замка в коридоре, и я мгновенно напрягаюсь. С каждой секундой пульс ускоряется.

Раз. Два. Три. Четыре…

Воронцов останавливается в дверях и смотрит на меня оценивающе.

- Поговорим? - неожиданно предлагает он. Откровенно говоря, я-то ждала какого-то очередного хлесткого слова, попытки унизить меня еще сильнее.

- О чем? - настороженно спрашиваю я.

- Очень скоро я буду знать все о том, как ты жила эти три года. Сейчас у тебя есть шанс рассказать все самой.

- А смысл?

- Смысл в том, Пташка, - обманчиво мягко произносит он, при этом медленно приближаясь, - что я все равно узнаю, с чего вдруг ты вернулась. Узнаю, сколько у тебя было мужиков. С кем ты трахалась. Под кого ложилась. Почему вернулась одна…

Алекс оказывается в опасной близости и фактически нависает надо мной, а я словно беспомощный кролик перед удавом - сижу и смотрю, не имея возможности вымолвить ни слова.

- Разве это важно? - тихо спрашиваю я. - Мне было плохо… без тебя.

- Тебе понадобилось три года, чтобы понять это?

По его лицу ни черта не понятно - то ли верит мне, то ли нет.

- Выходит, что да…

Алекс прикасается к моей шее кончиками пальцев, едва ощутимо. Но для меня - это словно клеймо. Даже такое прикосновение. Нервно сглатываю и прикрываю глаза.

Вдох. Еще один. Надо успокоиться. Надо доиграть свою роль до конца. Я ради этого здесь. Я должна…

- Ты можешь рассказать все сама, Ари-ша. Раз уж твои чувства так сильны. Ты же знаешь, иначе будет хуже…

Я резко открываю глаза и едва успеваю заметить, как во взгляде Воронцова мелькает… боль?

Хотя вряд ли.

- Что именно тебя интересует? - хрипло спрашиваю я.

- Все. Ты знаешь, чем я занимаюсь. Поэтому либо ты сделаешь это сама, либо…

- Я просто жила с мамой. Когда мы улетели, я была уверена, что… - запинаюсь, но все же беру себя в руки, - смогу. Смогу без тебя.

- И как?

- Не смогла. Ты же видишь. Ты слишком сильно проник в мою кровь.