Во власти бывшего

Главврач обещал отдельную палату и хороший уход…

Они еще обсуждают детали, а я учусь дышать заново. В прямом смысле слова.

- Когда я могу ее увидеть?

Хирург неодобрительно качает головой.

- Пока она в реанимации. Спит. Приезжайте завтра.

- Мне надо сейчас.

- Сань, тебя дома дочь ждет.

Стискиваю зубы и киваю. Брат прав. Хотя все во мне восстает. Мне надо к ней, туда, убедиться, что все так, и она правда жива.

- Две минуты, - сдается хирург. - Только заглянем, и все.

- Иди, я подожду, - говорит Витя.

Идти недалеко, но мне кажется, мы словно в другой город добираемся. Так медленно тянутся секунды.

Врач приоткрывает дверь, и как только я делаю шаг вперед, удерживает меня за локоть.

- Две минуты.

Подхожу к ней, а внутри топит. Смотрю на бледное лицо, забинтованную голову, а перед глазами тот миг, когда она упала, мой крик в ушах. И ее испуганное лицо…

А еще кровь…

Ее ладонь такая холодная, что становится не по себе. Сжимаю ее совсем немного, надеюсь, что она может хоть так почувствовать, что не одна, что должна бороться.

- Прости, что не уберег, - шепчу едва слышно, как только дверь снова открывается.

Две минуты закончились слишком быстро.

- 28 Алекс -

- Зачем остался? - спрашиваю у брата, проходя мимо.

Меня перемололо за эти часы, и теперь, когда самое страшное позади, я должен собрать себя заново. Уже начинаю. Есть ради кого. И для этого самое надежное - глухая броня. Никто не должен знать о твоих слабостях. Даже они сами.

Виктор усмехается и идет вслед за мной.

- Если тебе интересно, то Градов вернулся в город.

- Я знаю.

Это правда. Успел бегло просмотреть неотвеченные вызовы и сообщения с отчетом.

- Будь осторожнее. Он и три года назад сумел вывернуться.

На этом мы расходимся.

Сначала я хотел поехать сразу к дочери. Но потом… Буквально на полдороги сворачиваю и еду к матери Арины. Возможно, я черствый мудак, но еще я - отец. Теперь отец. И пора учиться думать о нуждах своего ребенка чуть шире, чем я представлял себе раньше.

Дарья Дмитриевна открывает почти сразу. Испуганно смотрит на меня. И ждет.

- Поговорить надо.

- Что-то с Таней? - тут же спрашивает она. Но в сторону все же отходит.

- Нет. С Ариной произошел несчастный случай.

- ЧТО?! Где она?

- В больнице. Ее прооперировали, поэтому связаться с вами она пока не сможет.

- Это ты! Ты виноват! Пока тебя не было в нашей жизни - все было хорошо! - обвиняюще тычет в меня пальцем женщина. Сдержаться непросто. Но я же здесь не ради себя.

- А Таня?

- Она с няней пока.

- Верни мне ее! - я уже собираюсь сказать, что за этим и приехал, но Макарова продолжает говорить то, от чего я торможу с признаниями: - Зачем тебе чужой ребенок? Отдай ее, Саш. Отпусти.

- Чужой? Почему же?

- Можешь не притворяться, что ты полюбил девочку ради матери! Да еще и удочеренную.