Во власти бывшего

Дочь же… Когда она прикасается ко мне, кажется, словно она трогает душу. Так осторожно и невесомо. И даже такому прожженному мудаку и цинику, как я, невозможно остаться равнодушным в этот момент.

Подхватываю ее на руки, малышка заливисто смеется и запускает пальчики мне в волосы.

И впервые за эти часы у меня выходит хоть немного расслабиться.

- 29 Арина -

В себя прихожу в незнакомом месте. То, что это больница, становится ясно сразу.

Слишком светло и стерильно.

Голова сильно болит, и сосредоточиться выходит не сразу. Медленно дышу, оглядываясь по сторонам.

По мере того как я вспоминаю, что случилось до этого, во мне зарождается настоящая паника…

ТАНЯ!

Алекс хотел забрать ее, и я, глупая дура, решила бороться до конца.

Писк приборов разрезает тишину при первой же попытке встать. И почти сразу открывается дверь, и появляется медсестра.

- Тише, не надо вставать, - мягко просит она, удерживая меня. - Вам нельзя волноваться и дергаться.

- Что случилось? Почему я здесь?

- У вас серьезная травма головы. После операции нельзя делать резких движений. Скоро лечащий врач придет и расскажет более подробно.

Сил на вопросы не остается - головная боль туманит мысли, и я обессиленно киваю и прикрываю глаза.

Щелкает замок на двери, и я опять одна. В памяти прокручиваю предыдущий вечер и просто не могу успокоиться.

Где моя девочка? С кем? Кому он ее отдал?

Всхлипываю, и тут же чувствую прикосновение к ладони. Дергаюсь от неожиданности и резко раскрываю глаза.

А затем беззвучно кричу. Потому что рядом с моей постелью стоит Воронцов.

Стоит, смотрит и едва ощутимо сжимает мои пальцы.

- Где моя дочь? - с трудом спрашиваю я. Мой голос звучит сипло, будто я молчала очень-очень долго.

- Таня в безопасности.

- Где?

- У меня дома. Не волнуйся, за ней хорошо присматривают.

Прикрываю глаза, их жжет от невыплаканных слез. Мне хочется кричать, броситься на него и вцепиться в волосы, вырвать его сердце - лишь бы он больше не приближался к Танюше.

Но сил нет. Я даже руку поднять с трудом могу.

- Если ты попробуешь ее отобрать, я убью тебя, - едва слышно шепчу. Боль раскрашивает каждую клеточку. Но боль душевная перебивает ее. Стоит только подумать, что я больше не увижу свою девочку, как жить не хочется.

- Тебе провели серьезную операцию, Арина, - невозмутимо говорит он. - Врачи буквально совершили чудо. Не стоит обесценивать их труд. Отдыхай и ни о чем не думай.

Он, как и всегда, спокоен и невозмутим, холоден и равнодушен.

В нем даже нет больше той злости, что была.

Он бездушный палач, который уже вынес мне приговор.

- Пожалуйста… Не забирай ее… умоляю…

Я готова унижаться и просить. Готова признать, что он сильнее, что победил. Я готова на все ради моей девочки.

- Арина, не думай сейчас ни о чем.