Одна тень на двоих

— Повышение?

— Повышение, а что?

— А ребенок?

Марта еще глотнула чаю и поэтому ответила не сразу.

— И ребенок, и повышение, Данилов. Мне надо семью кормить, а чтобы кормить, надо повышение получить, а чтобы получить, надо экзамены сдать.

— А Петя, — спросил Данилов, — он не собирается семью кормить?

Марта пожала плечами:

— Наверное, собирается. Я пока точно не знаю.

Данилов пришел в раздражение. Зачем он спрашивает? Какое ему дело до Пети и его планов? Ему и до Марты теперь не должно быть дела! По крайней мере, нужно постепенно приучать себя к этому. Он был специалистом экстра-класса в постепенном приучении себя к чему-нибудь.

— Снег идет, — сказала Марта.

— Если тебе нужны будут деньги, — начал он, раздражаясь все сильнее, — ты можешь взять у меня. Я зарабатываю больше, чем трачу. Вряд ли ты сможешь работать в полную силу, когда… когда ребенок родится. Ты только не подумай, что я хочу поставить тебя в неловкое положение. — Данилов посмотрел на нее и спросил недовольно:

— Что ты смеешься?

— Я не смеюсь, — возразила Марта. — От твоего джентльменства можно ума лишиться, Данилов. Если мне понадобятся деньги, я возьму у тебя и попаду в самое неловкое из всех известных мне положений.

— Откуда взялась вчерашняя записка?

— Что-о?

— Записка. Откуда она?

— Что значит — откуда? Из почты. Мне приходят всякие газеты, и конверт принесли вместе с газетами. А что это за записка? Там написана какая-то ерунда, не знаю, почему я ее не выбросила."

"— Мне вчера пришла точно такая же. — Данилов поднялся из-за стола, чтобы налить себе кофе. — Ты все еще пьешь чай? Или переходишь к кофе?

— Какая — такая же?

— «Убийца должен быть наказан, пощады не будет», — монотонно процитировал Данилов.

— А к тебе какое? — Марта заволновалась, и Данилов пожалел, что заговорил об этом. Что-то он слышал о том, что беременным женщинам нельзя волноваться.

— Я думаю, что речь идет о смерти моей жены, — сказал он и посмотрел на снег за окнами.

Машину теперь придется откапывать лопатой. На Кутузовском проспекте, где жили его родители, у дворника была шикарная алюминиевая лопата. Дворник стерег ее, как будто она бриллиантовая. Когда Данилов был маленький, он мечтал, что станет дворником.

— При чем здесь твоя жена? — тихо спросила Марта. — Или имеется в виду, что убийца — это ты?

Данилов ничего не ответил. Он также был специалистом экстра-класса в умении не отвечать на вопросы.

— Андрей, прошло пять лет. — Марта никогда не называла Данилова Андреем. — Даже тогда всем было ясно, что ты ее не убивал.