Одна тень на двоих

Неужели ты думаешь, что записка как-то связана с твоей женой?

— Марта, совершенно очевидно, что записка как-то связана с моей женой. — Данилов ополоснул ее кружку и налил кофе. — Прости, что я тебя расстроил.

— Пошел к черту, — пробормотала Марта. — Там написано «пощады не будет». Это означает, что тебе «пощады не будет»?

— Я не знаю.

— Но это… угроза?

— Я не знаю, — повторил Данилов с досадой, — и обсуждать это бессмысленно. Я только хотел узнать, как эта записка попала к тебе.

— Так и попала. С почтой.

— Я уже понял, спасибо, — вежливо ответил Данилов. — Если у тебя нет никаких планов, может, поедем кататься?

— Так снег валит, Данилов, — развеселившись, сказала Марта.

— У меня шипованные колеса. Никаких проблем.

У них было такое почти семейное развлечение. Время от времени они ездили кататься. Просто так, куда глаза глядят, по любому шоссе. Чем дальше, тем лучше. Однажды таким образом они приехали в Ярославль. Ехали-ехали и приехали. Им было очень весело, пока не выяснилось, что до Москвы двести с чем-то километров и нужно или где-то ночевать, или возвращаться. Волга была под боком, широкая, неторопливая, пахнущая свежей водой.

От ухоженной набережной поднимались подстриженные газоны, в саду играл духовой оркестр — ухали сверкавшие на солнце трубы. Город был просторный и чистый, на площади перед театром туристы кормили толстых голубей, и Марта с Даниловым решили остаться.

Зря они тогда решили остаться, но вспоминать об этом нельзя.

— А куда мы поедем, ты уже придумал?

— Я хочу показать тебе дом.

— С привидениями?

— Что?

— Какой дом, Данилов?

— Мне его заказал Тимофей Кольцов. Слышала о таком?

— Ты даешь, Данилов, — пробормотала Марта, — каждый человек хоть раз в жизни слышал о Тимофее Кольцове.

Тимофей Ильич Кольцов был знаменит, богат и даже — дело неслыханное! — отчасти уважаем. В отличие от всех остальных, обремененных несметными богатствами страдальцев, он не качал деньги из нефтяной трубы и даже не приватизировал ни одно месторождение газа. У него были заводы, строившие тяжелые океанские корабли, рыболовецкая флотилия в городе Калининграде, где Тимофей Ильич губернаторствовал, на заднем плане еще болтались «Уралмаш», пара-тройка непотопляемых банков, газета «Время, вперед!» и несколько предприятий поменьше и понезаметнее.

Заводы Тимофея Ильича никогда не стояли, даже в худшие, самые темные времена на них исправно платили зарплату, рыба ловилась, конфетная фабричка лепила конфеты, дороги в области за пять лет стали не хуже немецких, наркобизнес со своей территории Тимофей Ильич ловко выжил, что для портового города было чудом из чудес. «Равноудаление» олигархов прошло для Тимофея Ильича безболезненно, поскольку он никогда «равно-не-приближался».