Одна тень на двоих

— Это я раньше в милиции работал. — О том, что он работал там восемь месяцев или даже чуть меньше, Дима умолчал. — Кое-что понимаю.

— Мы не могли бы посмотреть видеозапись? — попросил Данилов вежливо. — Может быть, там что-то осталось?

Дима вдруг покраснел. Марта посмотрела с удивлением — он весь стал розовый, от шеи до волос, и этот розовый младенческий разлив вдруг сделал его совсем мальчишкой.

— Как это я сам не подумал, — пробормотал он себе под нос, — это же в первую очередь надо было…

Марта и Данилов проводили глазами его стремительно удаляющуюся спину.

Спина удалялась в сторону кухни.

«Вернее, того помещения, которое вчера было кухней», — подумал Данилов мрачно.

— Куда это он?

— Там камеры наблюдения.

— В кухне?!"

"— Нет. Не в кухне. Рядом, где мы… где лежал охранник. Марта, я прошу тебя, пойди выпей кофе и посиди в машине. Я боюсь, что тебе вредно…

— Ты лучше ничего такого не бойся, — посоветовала Марта, — давай я тебе чем-нибудь помогу.

— Ты мне ничем помочь не можешь, — сказал Данилов твердо, — было бы очень хорошо, если бы ты мне не мешала.

Марта хотела было вступить в очередную дискуссию, но посмотрела ему в лицо — и не стала.

Ни разу за все пятнадцать лет она не видела, чтобы Данилов выходил из себя. Он бывал подавленным, недовольным, усталым и никогда — взбешенным. Марта подозревала, что такие сильные чувства, как бурное веселье, бешенство или горе, вообще ему незнакомы.

Сейчас он был каким-то странным. У него были красные глаза — очевидно, все от тех же химических испарений, наполнивших дом, как газовую камеру, — и щека возле рта будто мелко дрожала.

— Андрей Михайлович, — позвал охранник, — подойдите, пожалуйста!

— Марта, — Данилов стянул с плеч дубленку и сунул ее Марте в руки, — пожалуйста, отнеси в машину.

— Мамочкин подарок? — уточнила Марта.

Данилов на нее даже не взглянул.

— Андрей Михайлович!

— Да. Иду.

Наверное, таким будничным и спокойным тоном он разговаривает в своем офисе, когда секретарша сообщает ему, что в очередной раз звонит Марта Черниковская.

Хрупая стеклом, он решительно прошел в сторону кухни, и Марта двинулась за ним, как на поводке, неся в охапке его дубленку. Мех внутри был мягкий, нагретый Даниловым. Марта задышала в этот мех, и жить сразу стало как-то полегче.

— Кассета на месте, — проинформировал охранник, оглянувшись на них.

Марта старательно отводила глаза от черной густой лужи на полу. — Только запись на ней…

— Затерта? — спросил Данилов равнодушно.