Перевоспитать охламона

Груня перевела растерянный взгляд с аппетитной рыбки на Михалыча. Тот, прищурившись, задумчиво смотрел на пигалицу.

— Тоже хочешь? — поднял брови вверх.

— Очень, — честно призналась Груня.

— Неси, а я пока для тебя сооружу порцию, — кивнул Михалыч и продолжил прерванную работу."

"Груня со скоростью ветра отнесла заказ клиенту, приняла новый и умчалась на кухню, где ее уже поджидала та самая аппетитная семга. Под веселым взглядом Михалыча, Пепел практически на одном дыхании проглотила огромный кусок рыбки и перевела дыхание, запив все клюквенным морсом.

— Дядь Миш, вы волшебник! — честно призналась Груня, и, подскочив, отнесла грязную и пустую тарелку.

— Кушай, кушай, поправляйся, — ласково потрепал Михалыч девчонку за щечку.

Груня умчалась из кухни. А потом решила присесть. Как-то ноги плохо слушались. До стула дойти девушка не успела. Так и плюхнулась прямо на пол пятой точкой, держась рукой за стенку. Казалось бы, никто ее и не заметил. Кроме Вовчика. Парень осторожно помог Груне подняться и отвел в кабинет.

— С чего вдруг? И поела, кажется, — хмуро поинтересовался Вовчик, глядя на бледное лицо пигалицы.

Нет, Барин узнает, ресторан разнесет. Надо самому звонить, сдаваться и каяться, пока не поздно.

Потянувшись за телефоном в карман, Вовчик замер, остановленный нетвердой рукой.

— Не нужно! — тихо попросила Груня, прекрасно предугадав действия друга, — Прискачет. Орать будет. Не хочу.

— А что делать? — спросил Владимир.

— Сможешь тихонько и без свидетелей сбегать в аптеку? Или я сама сейчас. Отпустишь? На десять минут. Здесь за углом есть, — тараторила Груня, собираясь подскочить на ноги.

— Лежать! — не так громко, но весьма похоже на крик Барина, произнес Вовчик, — Я сам! А ты не двигайся.

— Догадайся с трех раз, — Груня послушно опустилась на диван.

— Ай, да Барин! Ай, да молодец! — заулыбался Вовчик.

— Вова! — Груня приоткрыла один глаза и взглянула на друга с укором.

— Понял, уже убежал! — подскочил парень на ноги.

Спустя десять минут, как и обещал, Вовчик вернулся с целой охапкой тестов на беременность. Тихонько сунул все покупки в непрозрачном пакете Груне в руки, и велел в зал не выходить.

Минуту Груня лежала, боясь поверить в происходящее.

Последнюю неделю она часто думала о детях. С Васькой они ни разу не говорили на эту тему. Как и о средствах контрацепции. Сейчас, мысленно отмотав время назад, Груня понимала, что на тему их отношений они вообще не говорили. Советом Иветты Груня не воспользовалась. Не спросила напрямую. И сама не призналась в своих чувствах. А почему — не знала. Возможно, все еще боялась услышать отрицательный ответ.