Перевоспитать охламона

Не обращая внимания ни на кого, Васька прямой наводкой подошел к девчонке. Так же, молча, сгреб ее в охапку и, чтобы не оставалось сомнений, поцеловал.

— Васенька! — с легким укором, но с озорством в глазах проговорила Груня, — Иди в кабинет, я мигом.

— Мысли читаешь, зайчонок, — хмыкнул Васька и, нехотя выпустив пигалицу из рук, утопал в кабинет.

По пути ему вновь позвонил прораб и испортил настроение. Отпуск вновь показался чем-то несбыточным. Прооравшись и послав всех по известному маршруту, Васька откинулся на спинку, сидя в директорском кресле. Едва слышно открылась дверь и Васька увидел, как Груня идет к нему через весь кабинет, неся в руках тарелку, накрытую металлической крышкой, который Михалыч ласково называл баранчик-клоше и постоянно ее использовал.

Груня, широко и ласково улыбаясь, поставила перед Васькой тарелку с едой. Барин уже начал прикидывать, что и ужин можно отодвинуть на полчаса. Чего он, рыбу холодной не заглотит что ли? До жути он соскучился по своему зайчонку.

Отодвинув тарелку, Барин усадил девчонку перед собой на столешницу и опустил голову на ее колени, обнимая руками.

— Я жуть как соскучился, — признался Васька, шумно вдыхая аромат своей весны.

— Вась? — тихо позвала пигалица.

Барин заставил себя оторвать голову от любимых коленей. Даже моргнул пару раз, фокусируя взгляд.

Груня сидела на столе, улыбалась, словно в ожидании, но довольной улыбкой, а в руках держала крышку.

— Вот, — тихо произнесла пигалица.

— Это чего за на хрен? — удивился Васька, — Михалыч подался в молекулярную кухню? Нет.

Груня рассмеялась, шутливо щелкнула Ваську по носу.

— Вась, внимательнее смотри, — подсказала Груня.

Васька силился, всматривался в странные на вид полоски с черточками, аккуратно разложенные на тарелке.

— Чет я не догнал, — хмурился Василий.

— Вась, я беременна, — произнесла Груня, продолжая улыбаться.

— Как это? — все еще не догонял Василий, чуть отодвигаясь от девчонки, не убирая рук с ее бедер, — Ты же таблетки какие-то пьешь.

— Это простые витамины, — медленно проговорила Груня, перестав улыбаться, — А я беременна.

Груня повторила, на всякий случай, чтобы информация окончательно улеглась в голове Барина.

— Как-то неожиданно, — пробормотал Васька, откидываясь на спинку кресла и проводя пальцами по глазам, — Я думал, ты таблетки пьешь. И чет про резинки не думал. И че, правда, беременна?

— То есть, ты не рад? — как-то слишком уж спокойно проговорила Груня, но Васька не придал ее тону и голосу особого значения, полностью погруженный в новость.