Перевоспитать охламона

Нет, его пигалица однозначно с приветом. Так же, как и он сам.

— Пойдем баиньки, — улыбнулся Барин и вышел из машины.

Спустя полчаса, молодые люди уже лежали под одеялом в своей постели. Под зорким взглядом Васьки, Груня выпила полную чашку горячего чая, а потом улеглась Барину под бок. Но он, устроив ее на подушках, чуть сдвинулся ниже и обнял девчонку за талию, прижав голову к ее животу.

— С тобой точно все хорошо? — в который раз он спросил у пигалицы.

— Точно, — кивнула Груня, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке Барина, пропуская их сквозь пальцы, — Все со мной ништяк.

Услышав последнее слово, Василий тихо рассмеялся, пряча лицо в ночной рубашке Груни.

— Я тебя испортил, — покаялся Василий.

— Капельку, — улыбнулась Груня.

Некоторое время Васька молчал, прикрыв глаза, слушал размеренное дыхание девчонки. А Груня с мягкой улыбкой наблюдала за своим мужчиной. Нет, и все таки в правильного человека она влюбилась. В настоящего. Она была уверена, что только с ним может чувствовать себя свободной и защищенной. Даже сегодня, когда бандиты напали на ресторан, а Караськов тащил ее в кабинку, она знала, что Васька придет и спасет.

— Грунь, а когда живот появится? — отвлек Груню голос Василия, — Знаешь, я обожаю твой животик. А когда он станет больше, вообще с ума сойду. Честно.

— Вась, у меня срок маленький еще, — рассмеялась Груня, — Живот еще успеет вырасти.

— Жду не дождусь, — донесся приглушенный голос Васьки, — Зайчонок, а может с дитем говорить нужно? Ну, там, спросить, как дела?

— Думаешь, ответит? — хихикнула Грунька."

"Но Васька только бросил строгий взгляд на девчонку.

— Не слушай маму, принцесса, — тихо пробормотал Василий, — Папку слушай. Он плохому не научит.

— Думаешь, девочка? — улыбалась Груня.

— Да уверен, — кивнул Василий, и принялся целовать Грунькин живот сквозь ткань одежды, — Если родится пацан, будет таким же психом как и я. А нам оно надо?

— Не болтай, — строго велела Груня, — Ты замечательный.

— Продолжай и дальше также думать, — вполне серьезно попросил Васька, — И я буду самым счастливым в мире.

Груня погладила любимого по волосам, спускаясь к шее, скользнула по щекам.

— Я люблю тебя, — прошептала девчонка.

— А я вас, — так же тихо проговорил Васька, крепче сжимая руки на теле любимой пигалицы.

* * *В рабочем кабинете Элеоноры Эдуардовны царил полумрак. Настольная лампа отбрасывала неяркий свет на стол, на котором ровным рядочком выстроились записная книжка, телефон, пачка сигарет и зажигалка. Все предметы были разложены по мере возрастания, успокаивая хозяйку кабинета.

Телефонный разговор дался Элеоноре Эдуардовне нелегко.