Перевоспитать охламона

В плане безопасности Васька был спокоен. Но тем все равно мысли роились и вертелись бесформенным вихрем. Нет, однозначно, нужно перетереть всю эту тему с батей. Он-то точно должен помочь советом.

* * *Утром Агриппина проснулась, словно от толчка. Васька сидел на краю постели, уже после душа, одетый в мягкий свитер и джинсы. Рукава были подвернуты до локтей, обрисовывая красивый рельеф мышц. И Грунька невольно залюбовалась своим мужчиной. Нет, шикарное тело было у ее Барина. Да он, собственно, весь был шикарный, от макушки до пят.

— Доброе утро, — улыбнулась Груня, моргая и пытаясь прогнать остатки сонной неги.

— Доброе, зайчонок, — поприветствовал Васька, отбросил волосы с лица девчонки, наклонился, прижался ртом к виску, скользнул к милому ушку, — Я тебя люблю.

— И я тебя, — хихикнула Груня, чувствуя, как по телу мчатся волны приятного тепла, грозившего перерасти в нешуточное возбуждение. А мысли уже обратились в сторону постели и Василий Павловича в ней.

— Грунь, мне нужно по делам смотаться, — говорил Васька, проводя приоткрытыми губами по обнаженному плечу, шее, обводя контур ушка, — Два, максимум три часа.

— Лады, — вздохнула Груня, — Васенька, только не влезай никуда. Я волнуюсь."

"— Зря, зайчонок, — улыбался Василий, — Я мигом, и соскучиться не успеешь.

— Успею, — притворно обиделась Груня.

— Зайчонок, — Васька отстранился, — Ты только не нервничай. Договорились?

— Уже начала, — серьезно проговорила Груня, чувствуя внутреннее напряжение Барина, — Говори, что случилось!

— Зайчонок, Леву выпустили, а обещали держать и, как минимум, посадить на пару лет. И у нас в доме парни Сокола.

Груня села в постели, заправила волосы за ушки.

— То есть, купить платье я сегодня не смогу? — поинтересовалась Груня, — Тогда нужно перенести свадьбу. До лучших времен.

— Угу, а с чего бы нам не пожениться на пенсии, лет через сорок?! — недовольно произнес Васька, — Нет, зайчонок. Герыч обещал отпустить Ленку к нам. Вместе решите с платьем. И мама Нюра у нас есть. мне кажется, втроем вы придумаете, в чем тебе замуж выходить.

— И в ресторан мне тоже нельзя, — вздохнула Груня.

Некоторое время Васька молчал. Сопел, пыхтел, словно паровоз, но молчал.

Некоторое время Васька молчал. Сопел, пыхтел, словно паровоз, но молчал.

— Ладно, поняла, не дурочка, — кивнула, наконец, Груня, — Сидеть дома, не волноваться, ждать тебя.

— Умничка, — заулыбался Васька и дополнил план, — Кушать, отдыхать и заботиться о моей дочке.

Груня шутливо показала Барину язык, но бунтовать не спешила. Почему-то, после вчерашних событий ей вдруг расхотелось показывать, какой самостоятельной она может быть, как ловко может зарабатывать деньги и не сидеть у парня на шее.