Перевоспитать охламона

Ну а дальше Васька решил, что Груня должна учиться водить машину. И как только молодые люди оказались вблизи дома, поменялся с Груней местами. И опять не сдержался. Ему все казалось, что девчонка перепутает педали, рванет в кювет, соберет все ямы на дороге…

Короче, нервный выдался день. И, к огорчению Васьки, он еще не закончился.

— Что за манера такая, чуть что — орать?! — тихо ворчала девчонка, помешивая ложкой молоко на плите.

Васька понял, что Груньке захотелось какао. Барин почесал затылок. Отвечать? Или лучше смолчать?

— То одежда моя не нравится, то хожу я не так, — продолжала Груня, — А завтра что будет? Дома меня запрешь?

Васька проморгал тот момент, когда нужно было отвечать, так и стоял, почесывая неугомонный котелок, тем самым привлекая внимание девчонки к себе.

Груня подняла голову, бросила пронзительный, словно сканер, взгляд. Нахмурилась

— Курил, значит, — и никакого вопроса. Знает, что курил.

Ложка со стуком улетела в раковину. Девчонка уперла руки в бока и сузила глаза, скорее всего, пытаясь одним взглядом снести Барину, как минимум, череп, ну или дыру просверлить в его неразумной башке.

— А мы ведь договаривались! Ты обещал! — уже громче упрекала Грунька, — Вот знаешь, что я заметила еще пару недель назад?

Пигалица шагнула ближе и ткнула аккуратным пальчиком в грудь Барину.

— Когда мы не были женаты, та старался построить отношения! За речью следил, зная, как это важно для меня! Курить бросал! Не орал по пустякам на меня и на окружающих! — все больше распалялась Груня, — А теперь что? Стоило пожениться, как ты решил, будто и стараться не нужно? Так я тебя удивлю, Васенька! Отношения нужно строить и после свадьбы!

— Грунь, ну что ты, в самом деле….

— С того! С того и завелась! — еще громче прикрикнула Грунька, — Ты доведешь меня до развода, Вася! Брак тебе только мешает, превращаться из грубияна в нормального человека!

Грунька выпалила свою гневную тираду и стремительно исчезла из кухни. Васька смотрел ей вслед, а в голове билась одна фраза: Развод… Брак мешает…

Груня выскочила из кухни, но далеко не ушла. Так и застыла, прижав ладошку корту. Господи! Зачем же она так?!

Слезы брызнули из глаз, когда она представила, какой эффект вышел от ее брошенных сгоряча слов.

— Никогда! — взревел Василий Павлович, — Ты поняла? Никогда я не дам тебе развода! Я никогда не позволю тебе бросить ребенка и меня!

Грунька судорожно закивала, но Васька не видел. Он стоял, сжимая рукой переносицу, словно пытался не сорваться больше, чем сейчас. А потом, так и не взглянув на девчонку, зашагал в сторону подвала.