Перевоспитать охламона

Рыжеволосая пигалица уже сновала по залу, вежливо общаясь с клиентами, улыбаясь им своими ямочками и, как казалось Ваське, игнорируя его самого. Но он старался не нервничать по этому поводу. Сильно старался. Только выходило плохо.

— Чего сударь желает? — подскочил к нему Вовчик, хитро щуря глазенки, — Аль кого?

— Смойся, — беззлобно проворчал Васька, — Кофе тащи, все равно не отвянешь.

Админ послушно испарился, а спустя минуту, к столу Барина подплыла Груня с чашкой кофе в руках. Улыбнулась, сверкая ямочками, поставила чашку перед ним.

— Приятного, — скромно пожелала девчонка и отошла от столика.

Васька, как ни пытался, скрыть улыбку не смог. Уж больно рад он был сегодня. И сам не понял толком, отчего. Но считал это неважным. Ему хорошо и спокойно на душе, а остальное — по боку.

Грунька отошла от его столика на пару шагов, и тут же была перехвачена клиентами. Тройка молодых парней обосновалась на уютных диванах, и ожидала заказанных ранее блюд.

— Слышь, малышка! — четко разобрал Бася и мотнул головой в сторону соседнего столика. Уж больно не понравился ему голос пацана, — Кальян неси!"

"— Прошу прощения, — вежливо произнесла Груня, — Но кальяны у нас не подают.

— Я бы тебя простил разок-другой в той самой курилке, — пробормотал второй товарищ.

Парень говорил довольно тихо, но Груня расслышала его слова. Как и Васька, реакция которого не заставила себя долго ждать.

Стремительно дернувшись из-за стола, Барин приложил того самого любителя курилок головой о стол. Из его носа двумя струйками хлынула кровь, заставив хозяина носа истошно взвыть.

— Рот закрыл! — прошипел Василий, фиксируя пацана за шею и низко склонившись над распростертым на столе теле, — Собрал товарищей, и свалили! Живо!

Парни, как и было велено, торопливо свернули компанию и удалились, уводя друга, пострадавшего в неравном бою со столом. А Васька вернулся на свое место. Спокойно и невозмутимо отпил кофе из чашки. И встретил возмущенный взгляд зеленых глаз.

— Вот зачем вы так, Василий Павлович?! — громким шепотом отчитала парня Груня, — Они же дети еще.

— Эти дети — крокодилы, старше тебя, — фыркнул Бася.

— Но они наши клиенты, — возразила Груня, — а клиентов нельзя мордой о стол.

— Так, — Васька чуть склонился вперед, опираясь локтями о дубовую гладь стола, — Беги-ка ты лучше работай, пока я не вспомнил, что являюсь невоспитанным хамом и грубияном, не передумал и не выловил их у входа.

Груня вздохнула, но промолчала. Барычинский видел по ее глазам, что девчонка хочет много чего сказать в его адрес. Но сдержалась.