Женский приговор

То ли не готовился к заседанию, то ли просто не способен ничего из себя выжать.

Полохов вопросов к подсудимому не имел, чему Ирина не удивилась. Зато включилась Надежда Георгиевна.

– Скажите, Кирилл Вениаминович, – спросила она неожиданно мягко, – а за что вы получили государственную награду?

– За личное мужество при исполнении воинского долга. Боюсь, что больше ничего не могу сказать.

– Почему?

– Не имею права разглашать эти сведения.

После Мостового пригласили отца последней девушки. Ирина слушала и никак не могла понять, зачем Бабкину понадобилось издеваться над человеком.

Он только потерял дочь, еще не оправился от удара, а теперь закон, который должен быть на его стороне, должен поддерживать его и защищать, вытаскивает его на свидетельское место и заставляет публично признавать, что дочь вовсе не была хорошей девочкой, а совсем наоборот.

Он стоял, вцепившись в кафедру обеими руками так, что костяшки пальцев побелели, смотрел в пол и говорил так тихо и медленно, что Ирина почти физически чувствовала боль, которую сейчас испытывает этот человек. Но формальных оснований прервать Бабкина у нее не нашлось.

Наконец пытка закончилась, и свидетелю позволили сесть рядом с женой. Ирина заметила, что он хотел взять ее за руку, но женщина отодвинулась и сжала руки в замок.

Затем в порядке исследования доказательств почему-то оказалась подружка последней убитой девушки. Ирина нахмурилась – как она могла такое пропустить? В первую очередь должны быть опрошены представители потерпевшей стороны, то есть ближайшие родственники, а подружка это всего лишь подружка, даже очень-очень близкая.

Задумалась о государственной награде Мостового, вот и допустила еще не ошибку, но уже ляп.

В зал суда вошла девушка, про которую первое, что приходило в голову, – это определение «приличная».

Не полная, но приземистая, коренастая, очень простое круглощекое лицо, русые волосы, заплетенные в косу, – не уродина, а просто никакая. Может быть, гуляя со своей подружкой, свидетельница красилась и одевалась эпатажно, но сейчас она выглядела как настоящая советская девушка, даже комсомольский значок не забыла приколоть к серому сарафану с крылышками.

Странно, что погибшая, судя по фотографиям, бывшая на редкость красивой девушкой, дружила с этой простушкой.

– Да, Аня увлекалась рок-музыкой, – сказала свидетельница, – но дело было не в этом.

– А в чем? – осклабился Бабкин.

– В том, что она еще в школе влюбилась в Мостового, – заявила девушка, – и очень хотела с ним познакомиться.

– И она с этой целью ходила в кафе на углу Невского и Владимирского, так называемый «Сайгон»?

– Ну да.

– А вы тоже с нею ходили?

– Да, но я только чтобы ее подстраховать.