Женский приговор

В ординаторской горел верхний свет, так что в темном стекле отражался Аркадий Леонидович со своей папиросой, стеллаж с множеством скоросшивателей, фрагмент стоящего в углу скелета с надетой на череп медицинской шапочкой и сама Наташа.

Она подошла, почти прижалась лбом к оконному стеклу. Фонари на набережной Невы светили ярко, и она смогла отчетливо разглядеть Альберта Владимировича Глущенко, размашисто бегущего вдоль гранитного парапета. За спиной у него в такт бегу подпрыгивал довольно объемистый рюкзак, и Наташа сочувственно подумала, как ему должно быть неудобно.

– Он после Афгана стал бегать как подорванный, – заметил молодой доктор Ярыгин, в чьей шапочке сейчас щеголял скелет.

Аркадий Леонидович улыбнулся:

– Ну, милый мой, у нас троллейбусы так ходят, что быстрее добежать.

– А на выходном он ЦПКиО бороздит, – наябедничал Ярыгин, – только приду с детьми, красота, благость, и тут Глущ вываливается из кустов! Будто мне на работе мало его хамства!

Наташа вздрогнула. Альберт Владимирович уже исчез из виду, и она вернулась за стол и села, стараясь не выдать своего волнения.

Значит, по выходным Глущенко бегает в ЦПКиО, значит, можно будет туда поехать, и как знать… Да что тут знать, быстро одернула она себя, если он меня ненавидит! Я скучаю по нему, и каждая встреча, пусть случайная и мимолетная, для меня настоящая радость, но он-то совсем наоборот! Единственное, чего я добьюсь, если побегу за ним в парке, – он прибавит скорость и покажет хороший спортивный результат. Если бы он только знал, если бы вспомнил…

– Это вообще очень странно, – продолжал Ярыгин, – почему он бегает только с работы? Почему на службу приезжает, как все люди, а с работы бежит? Это ведь жутко неудобно.

Приходится утром тащить с собой спортивный костюм, а обратно – форму.

– Может, его через КПП в спортивном костюме не пускают.

– Ага, конечно! Больной на столе, сестра намыта, анестезиолог в бешенстве, а Глущ мается возле КПП или ищет дырку в заборе. Миленькая картинка, но нереальная. Альберт Владимирович такой хирург, что его будут пропускать даже в тростниковой юбке и с кольцом в носу. Если бы я был таким оголтелым спортсменом и специалистом его уровня…

– Будешь еще, – вежливо перебил Аркадий Леонидович.

– В общем, я бы бегал и на работу, и с работы. Слава богу, душ у нас есть, можно себя в порядок привести. Это даже рекомендуется по санэпидрежиму.

Наташа перестала слушать. Она немного завидовала Ярыгину, потому что тот учился у Глущенко, перенимал его уникальный опыт сосудистых операций. Не потому, что ей хотелось обязательно овладеть этими методиками и стать таким же незаменимым специалистом.